Глава 127. Помощь

_{Перевод, адаптация и редакция - команд Книготерапия и Книготерапия II [ranobe.space], приятного чтения. Глава 127. Помощь.}

---

Как только он вытянул стилет, по телу снова прошла боль: за время боя организм выделил много адреналина, и боль ослабла на ступень.

Теперь бой кончился — и боль вернулась.

Пересиливая её, он оттолкнул тело Куша; оно повалилось назад, и экзоброня, лишившись силы изнутри, тяжело грохнула о землю, как обычный кусок железа.

Дэвид понемногу вытащил себя из стальной стены; при этом сломанные кости не раз тёрлись друг о друга, и он весь взмок.

Он попробовал снять броню, но во многих местах она была разбита, и при снятии её заело — выбираться пришлось неловко, ползком.

Глядя на изрезанного и сильно побитого «Сухопутного льва», Дэвид чувствовал, что сердцу больнее, чем телу.

Это была его первая экзоброня и единственная, годная к делу; он не проносил её и суток — а она уже такая.

Он достал браслет и посмотрел, где Джилард: метки по-прежнему не было — видно, всё ещё глушат.

Бой с Кушем был жарким, а занял от начала до конца всего пять минут.

Похоже, в скором времени спасать его никто не придёт: придётся спасаться самому.

Хуже всего было с рёбрами: всякое движение отзывалось жестокой болью, и заживают они дольше всего, а внутренности и мышцы восстановились больше чем наполовину ещё тогда, когда он слился с двумя Сферами Знаний по дару телосложения.

Без экзоброни выбраться самому он не мог.

Подумав о броне, он перевёл взгляд на ту, что осталась на теле Куша: полицейская экзоброня — должно быть, Куш получил её ещё в полиции Кеи.

Дэвид снял с «Сухопутного льва» военное устройство электронного противодействия K2: хорошо, что войсковые устройства такие крепкие — если не бить по ним нарочно, повредить их трудно.

Пальцы его быстро забегали по K2, строка за строкой он вводил код.

Через две минуты полицейская экзоброня на теле Куша издала несколько звуков, быстро сошла с него и раскрылась для надевания.

Дэвид оттащил тело Куша от брони, и от этого движения рёбра заболели снова.

Пересиливая боль, он подошёл к броне, вставил в неё обе ноги, и полицейская экзоброня начала смыкаться на нём снизу вверх.

Она тоже была стандартной модели, с частями для подгонки по размеру, и, когда сомкнулась, легла по телу плотно.

Теперь, когда грудь была защищена, достаточно было не делать резких движений — и броня сама берегла его раны.

Нашёл он и другое: в отсеке с запасными препаратами полицейской брони лежал лечебный препарат от боли и воспаления. Он решил ввести его — и, когда препарат попал в организм, ему сразу стало легче.

Боль быстро убывала, и раны понемногу заживали.

Его «Сухопутный лев» был совсем новый, и подобного расходного в нём не было: откуда войскам знать, когда Дэвид прорвётся в бронесолдаты, а у таких вещей есть свой срок.

Только в полицейской броне Куша такие препараты и полагались, да ещё и самые лучшие, — вот они и достались Дэвиду задаром.

Он размял руки и ноги: от «Сухопутного льва» полицейская броня отличалась немногим.

Дэвид подобрал с земли оружие: в этот раз он уцелел лишь потому, что подготовился как следует и сумел ударить наверняка.

Он взял с собой копьё второго уровня, длинные мечи второго уровня и стилет первого уровня; мечи, правда, не пригодились: его впечатало в стену, и вытащить их из-за спины было нельзя.

Не будь у него стилета первого уровня, он не был бы уверен, что сумел бы убить Куша, когда случай подвернулся.

Тяжёлый меч второго уровня, как и длинный, носят за спиной; сзади на полицейской броне Куш поставил гнездо, сделанное как раз под такой меч.

Копьё второго уровня он взял в руку, разбитого «Сухопутного льва» вскинул на плечо, другой рукой подхватил тело Куша и пошёл по проходу назад.

Едва Дэвид открыл железную крышку, закрывавшую выход наверх, и вышел из-под земли, как увидел стремительно приближавшегося Джиларда.

— Брат Дэвид, вы… — Дэвид не опустил забрало, и Джилард, подойдя, увидел, что в полицейской экзоброне стоит Дэвид; он опешил и не знал, о чём спрашивать.

Дэвид смотрел на «Сухопутного льва» Джиларда, всего в отметинах: нетрудно было понять, через какой бой тот прошёл, чтобы добраться сюда быстро.

По замыслу «Клинок свободы» должен был удерживать одиннадцать войсковых бронесолдат полчаса, но Джилард и десять его людей дрались как безумные.

Десятеро войсковых бешено бились с шестью наёмниками, которые были их сильнее, ради одного: чтобы у Джиларда появилась возможность выйти из боя и уйти на выручку Дэвиду.

Только после тяжёлой схватки Джилард нашёл такую возможность и по координатам вышел к нему.

— Джилард, спасибо вам! — с благодарностью сказал Дэвид.

— Брат Дэвид, я опоздал. Если с вами всё в порядке, мне надо вернуться и помочь братьям: против них — сильнейшие из наёмников-бронесолдат, скрывшие свои личности! — поспешно сказал Джилард, убедившись, что Дэвиду ничто не грозит.

— Джилард, можете отвезти меня к ближайшей к бою дальнобойной снайперской пушке и выхлопотать мне право ею управлять? Я тоже приложу свою долю сил! — о своих ранах Дэвид говорить не стал.

— Никаких затруднений, сейчас же отвезу! — глаза у Джиларда загорелись: если и есть час, когда Дэвид страшнее всего, так это когда он сидит в операторской дальнобойной снайперской пушки.

Тут подлетел «Сухопутный тигр»; оба сели в машину, Дэвид убрал туда тело, оружие и разбитого «Сухопутного льва», а копьё разобрал и тоже убрал.

Джилард смотрел на «Сухопутного льва», побитого куда сильнее, чем его собственная броня, и хотел что-то сказать, — но вспомнил о своих братьях и промолчал.

Он прекрасно понимал: у Дэвида никак не может быть всё в порядке, как тот показывает; если броня разбита так, то и человеку не могло не достаться.

Он ни о чём не расспрашивал: ни когда Дэвид стал бронесолдатом, ни откуда тело, ни как шёл бой, — только быстро работал с браслетом на запястье.

Скоро на браслет Дэвиду пришло разрешение от лейтенанта Итона и одно сообщение.

«Дэвид, Джим и Дейли в безопасности. Право на дальнобойную снайперскую пушку я тебе дал. Прошу тебя, убей всех наёмников, посмевших пойти против войск!»

Ни слова благодарности во всей записке — и именно поэтому в ней была настоящая благодарность лейтенанта Итона: то, как он должен отблагодарить, словами не выразить.

«Сухопутный тигр» шёл на пределе: лейтенант Итон выдал этой машине разрешение на военную операцию, и за две минуты она добралась до стены.

Дэвид спрыгнул на настил, от толчка поморщился и отдал приказ лечебной системе полицейской брони.

Броня прошлась сканером по его рёбрам, а затем в тело ему вошло несколько скоб; всё это время Дэвид шёл за Джилардом, пересиливая боль.

Он не хотел терять ни минуты: он собирался заставить этих потерявших всякий страх наёмников заплатить.

— Мне пришёл приказ: передать право управления тридцать пятой снайперской операторской! — громко сказал снайпер в форме старшего сержанта у дверей тридцать пятой операторской, увидев Джиларда с Дэвидом.

Ни тени недовольства в его голосе не было — напротив, было сильное поклонение.

Когда приказ дошёл до него, там было сказано, что Дэвид принимает управление его операторской.

Прими его кто другой, он бы в душе непременно возмутился, — но Дэвид есть Дэвид: тот, кто тремя дальнобойными снайперскими пушками убил больше сотни насекомых первого уровня и трёх второго и получил орден Серебряной звезды.