Глава 2. История

После всего, что с ним стряслось, Дэвид полночи ворочался без сна, а когда наконец забылся мутной дремотой, его разбудил идентификационный браслет на запястье.

Тут же вошёл умный дворецкий и напомнил: Джессика уже ждёт у двери.

Из его напоминания Дэвид и узнал, что у них с Джессикой уговор — идти вместе на автограф-сессию известного писателя Берджесса, где тот подписывает новую книгу «Война и любовь».

Поначалу он хотел отказаться, но услышал, что идти надо в магазин бумажных книг, и решил отправиться немедленно.

Незнакомый мир и утраченная память этого тела заставляли его отчаянно искать любые сведения, а он даже не знал, как здесь вообще что-то ищут. Книжный оказался лучшим выходом.

Пока шли, он успел понять: Джессика держится с ним вовсе не как добрая подруга, а от его молчаливости её тон делался только хуже.

Отозвавшись, он прибавил шагу, нагнал её и уже не переставал озираться по сторонам.

Машины шли над самой землёй, весь город был будто завален камнем, дома строили крепкими, как крепости, и ни единого окна. От этой странной архитектуры у него крепло чувство, что мир вокруг совсем небезопасен.

Книжный был недалеко, так что поехали не на машине, а пошли пешком — километра три. У поворота с его улицы Дэвид увидел толпу, стоявшую перед магазином.

Он с беспокойством оглянулся. Позади не было ничего — но на самом деле там, невидимая, висела странная полупрозрачная тень.

Он обнаружил её сразу, как очнулся в подвале, и тогда чуть не умер со страху.

После многих проб выяснилось: эта полупрозрачная тень следует только за ним и слушается его команд.

Пока единственное, что она умела, — становиться невидимой; других способностей не проявилось. Но и это спасало от одиночества в чужом мире.

Дэвид давно проверил, что Джессика тень не видит, но впереди стояла почти сотня человек, и он всё же тревожился, как бы кто её не заметил.

— Опоздали! Похоже, стоять нам в очереди долго, — недовольно сказала Джессика.

Ради этой автограф-сессии она поднялась в семь, а сейчас не было ещё и восьми. И это на каникулах, когда она всякий день спит до девяти.

Дэвид усмехнулся и промолчал. Автографы его не занимали, ему хотелось внутрь — к нужным книгам.

— Не толпитесь! Сегодняшняя автограф-сессия начнётся через час, господин Берджесс подъедет чуть позже. Прошу всех в очередь! — громко выкрикивал продавец, изо всех сил удерживая порядок.

— Джессика, я пойду внутрь почитаю, так что дальше без меня, — сказал Дэвид.

— Иди, иди! — Джессика махнула рукой. К этому времени она уже приметила несколько знакомых, и Дэвид ей больше не требовался. Друзьями эти знакомые ей не были, но в сравнении со скучным Дэвидом она предпочла их.

У Дэвида было чувство, что Джессика держит его при себе как запасной аэродром. Похоже, прежний хозяин тела в неё вздыхал — оттого она с ним так и обращается.

Впрочем, теперешнего его это уже не касалось. Он прошёл мимо разбредшейся очереди и вошёл в магазин.

Электронные книги куда удобнее, но продажам бумажных книг это не мешало — довольно было взглянуть на размеры магазина.

Продавец скользнул по нему взглядом, увидел, что тот не лезет без очереди, и оставил его в покое.

В магазине висело с десяток больших электронных плакатов, и на большей части рекламировали «Войну и любовь».

Стеклянная стена держала звук отлично: голоса почти сотни человек снаружи внутрь не проникали. Оттого в магазине стояла тишина — лучшая обстановка для чтения.

Дэвид шёл вдоль стеллажей, а те делились по разделам: философия, политика, право, военное дело, экономика, культура, образование, спорт, языки и письменность, искусство, история, география и прочее — чтобы читателю было проще выбрать.

Дойдя до истории, он нашёл книгу «История Звёздной Федерации», взял её, сел на стоявшее рядом место, раскрыл и принялся читать.

Кроме него, в магазине не было ни души: все, кто пришёл сюда в такой час, явились ради автограф-сессии известного писателя Берджесса.

А сессию устраивали у входа — потому внутри и было так тихо.

Он раскрыл «Историю Звёздной Федерации» и увидел на форзаце одну строку.

«Быть или не быть — мир стоит на краю пропасти!» — Верховный маршал Федерации Дантон.

Обдумывая, что значат эти слова, Дэвид перелистнул дальше, к самому тексту, — и перед ним открылась история этого мира, размашистая история железа и крови.

В 10116 году звёздного летоисчисления на внешней стороне шестнадцатого спирального рукава, у самой границы Звёздной Федерации, произошло сильнейшее пространственное сотрясение.

Оно вызвало неизвестное смещение пространства, и края двух вселенных наложились друг на друга. Этими вселенными были Великая Вселенная Звёздной Федерации и Великая Божественная Вселенная.

Наложились они на планете номер восемьдесят два шестнадцатого спирального рукава. До того как две вселенные сошлись, эта планета была ничем не примечательным ресурсным миром.

Условия там стояли тяжёлые, человеку выжить было попросту негде.

Но после наложения с планетой номер восемьдесят два произошла удивительная перемена: изменилось содержание кислорода и прочих газов в атмосфере, и она сделалась пригодной для жизни.

А ещё в её недрах нашли огромные залежи криптоновых кристаллов.

Криптоновый кристалл — главный источник энергии Звёздной Федерации. Именно благодаря ему Федерация может странствовать по космосу и править всей своей Великой Вселенной.

Но криптоновый кристалл — такая же основа энергетики и для Великой Божественной Вселенной. Когда две вселенные наложились, обе стороны, уже готовые садиться за переговоры, разом обнаружили залежи на планете номер восемьдесят два.

С 10116 по 10200 год, почти столетие, две вселенные вели на этой планете войну, где решалась судьба рас.

В «Истории Звёздной Федерации» о той войне сказано вскользь, но за те сто лет планета номер восемьдесят два получила новое имя — Звезда Войны. По одному этому можно вообразить, какой жестокой она была.

Осенью 10200 года в неспокойном пространстве над Звездой Войны появились громадные насекомые. Они вышли прямо из пространства и опустились на планету.

А следом из их тел хлынули бесчисленные насекомые — от человеческого роста до нескольких десятков метров — и принялись бешено крушить всё, что попадалось на глаза.

В 10200 году ход войны переломился: ни Звёздная Федерация, ни Великая Божественная Вселенная поодиночке этих насекомых не сдерживали.

Более того, обе стороны выяснили, что насекомые растут, пожирая любое вещество: человеческие тела, обломки звёздных линкоров, наземные постройки — всё, что попадётся, шло им в пищу.

Особенно раззадоривали их криптоновые кристаллы: стоило насекомым занять месторождение, как их численность взрывалась.

В 10202 году Звёздная Федерация и Великая Божественная Вселенная заключили союзный договор. С тех пор обе вселенные держали на Звезде Войны общую линию обороны против нашествия.

Их-то и назвали расой насекомых — расой, с которой невозможно договориться, хищной и злобной.

В последующие десять тысяч лет Звезда Войны оставалась несокрушимым рубежом двух вселенных, и бессчётные бойцы Звёздной Федерации и Великого Божественного Мира дрались там насмерть.

Разумеется, раса насекомых всеми путями пробивалась и к соседним планетам обеих вселенных. Их перехватывали без устали, но часть всё же проскакивала сквозь оборону и оседала на ближних мирах.

Поскольку крупными силами насекомые на другие планеты не проникали, взять числом они не могли, а на ближних мирах Звёздная Федерация и Великий Божественный Мир вычищали их сообща, не давая сбиться в большие рои.

Но это не значило, что угроза с тех планет ушла. Личинок расы насекомых отыскать почти невозможно: они заползают глубоко под землю, и никакие сканеры их там не берут.

А в нужный час эти личинки вырастают, приспосабливаясь к окружающей среде, в самые разные формы — и набрасываются на всё живое.

От этой нескончаемой войны у Звёздной Федерации болела голова. Строились всё новые звёздные линкоры, в космосе вставали всё новые рубежи обороны — чтобы дальние планеты не достала раса насекомых.