Пипи и Лоретта: часть II

— И вот... так это и произошло!

— Я так вам завидую, леди Клэр!Подумать только, что вы смогли услышать лиру господина Сейна!

— Ах, если бы я могла быть там...

Время было послешкольное. Я, Лене, Пипи, Лоретта и...эта простолюдинка сидели в нашей беседке. В последнее время для нас пятерыхбыло почти в порядке вещей собираться здесь на чай: дворянки садились застолик, а Лене и плебейка стояли рядом, готовые услужить. На столе лежалиразличные сладости, лично отобранные из самого известного ресторанакоролевства, Блюма, и стоял ароматный чай. Излишне говорить, что Пипи и Лореттабыли в восторге.

Мы обсуждали различные темы по мере их появления, носейчас речь зашла о моей случайно встрече с господином Сейном.

— Оставим моё мнение, Пипи, Лоретта,вы сами согласны с тем, что игра господина Сейна необычайно изысканна?

— Да!

— Конечно!

И Пипи, и Лоретта обладали более глубокими познаниямив музыке по сравнению со мной. Пипи гордилась своей скрипкой, а Лоретта —фортепьяно. Обе они были исключительно искусны в игре на своих инструментах, икаждая была претенденткой на награды престижных музыкальных конкурсов.

— Если вспомнить, то именно музыканас связала, верно?

Стоило мне упомянуть об этом, как лицо Лоретты застыло.

— Ах... Как думаю об этом, так сразу хочется провалиться сквозь землю...

В отличие от Лоретты, лицо которой было красным, как маков цвет, слова Пипи несли в себе приободрение:

— Не стесняйся! Именно благодаря этому ты и стала первоклассной музыканткой!

Похоже, что с самой первой встречи их отношения так и не изменились.

Возможно потому, что мы подняли эту тему, в моей голове промелькнули воспоминания об этом моменте.

◆ ◇ ◆ ◇ ◆

Окончилась последняя нота, и голоса, полные благоговейного трепета, заполнили пространство вокруг.

После последней ноты голоса благоговейного трепетазаполнили пространство вокруг меня.

— Прекрасно, леди Клэр, просто замечательно сыграно.

— Ваша похвала — большая честь для меня, госпожа Кэрол, — поблагодарила я миссис Ашард, которая преподавала нам актёрское мастерство.

Сейчас я была в музыкальной комнате средней школы королевской академии, и это был мой самый первый урок игры на фортепьяно с момента, как меня сюда зачислили. Музыка для аристократов была неотъемлемой частью социальных наук, а фортепьяно был основной основ. Очевидно, что для меня, получавшей строгие уроки с самого раннего детства, исполнить такой простой этюд не составило труда.

— Как и ожидалось от госпожи Клэр!

— Чудесная мелодия!

— Вовсе нет, уверена, что каждый здесь способен на то же самое.

И это не было скромными словами принятия: большинство из тех, кто находился здесь, брали уроки у частных репетиторов, как и я сама. Если бы кто-то не смог исполнить такую простую композицию, то, несомненно, был бы опозорен. Тем не менее в нашу академию стали зачислять и плебеев, и, само собой разумеется, ни один из них не смог бы даже приблизиться к моей игре.

— Следующая леди Лоретта. Прошу шаг вперёд.

С нежной улыбкой миссис Кэрол Ашард позвала следующую ученицу. Молодая девушка с короткими чёрными волосами и такими же тёмными глазами поднялась и вышла вперёд. Красота каждого её шага давала понять, что она из рода, тесно связанного с традиционными боевыми искусствами. На её лице, усыпанном веснушками, была такая широкая улыбка, что я не могла не задаться вопросом, чему же она так радуется.

— Не стоит нервничать. Просто сыграй.

— Да!

По настоянию госпожи Кэрол, девушка — Лоретта — глубоко вздохнула и возложила руки на клавиши. Её игра, однако, действительно не заслуживала похвал. Пронизанная ошибками, композиция казалась грубой и рваной — стало ясно, что музыкант не владел нужной техникой.

— Ужасно. Разве она не дворянка?

— Бедная, наверное, она не получила должного образования.

Некоторые из учеников начали хихикать над ней, давя улыбки. Хоть и правда, что её выступление далеко не идеально, я терпеть не могла тех, кто шепчется за спинами других. Скрывая дискомфорт, я надеялась, что их слова на достигли ушей Лоретты.

К счастью, та, похоже, затерялась где-то в своём мирке, и не обратила внимания на их насмешки. Пусть ей и не хватало техники, было очевидно, что она без ума от клавиш. Это буквально читалось по её лицу: «этого я всегда и желала».

Излив своё желание, Лоретта отняла пальцы с костей фортепьяно.

— Отлично. Вам не хватает техники, но вы очень любите игру, не так ли?

— Да, конечно!

— Просто чудесно. Чувство — самое главное, однако этот этюд пока слишком сложен для вашего текущего уровня. Попробуйте попрактиковаться с более простыми композициями.

— Я поняла!

Отвесив низкий поклон, Лоретта вернулась на своё место.

— Следующая леди Пипи. Прошу, сделайте шаг вперёд.

— Да.

С тех пор я всё не сводила глаз с Лоретты. Даже когда следующая ученица вышла вперёд и начала игру, моего ума не покидала лишь одна мысль: неужели... играть на фортепьяно так весело?

◆ ◇ ◆ ◇ ◆

— Эй, ты! Как у тебя гордости хватило так ужасно выступить?

— Совершенно никчёмно. Особенно сразу следом за госпожой Клэр... просто непростительно.

В тот день мне нужно было вернуться в класс после уроков, чтобы забрать кое-что. И там я увидела несколько девушек, окруживших пару учениц. Одной из них была Лоретта, съёжившаяся на полу, а другая встала перед ней, чтобы защитить. Если я не ошибаюсь, её звали Пипи.

— Да что вам всем надо! Отвяжитесь от неё! Лоретта однажды будет самой лучшей фортепьянисткой королевства!.. Просто подождите!

Она пыталась отогнать их, словно кошка, у которой вздыбилась шерсть, но её слова были слишком отчаянны.

— Ах-ха-ха! Вы слышали? «Лучшая фортепьянистка королевства», ишь что удумала!

— И это она-то, которая даже такой этюд наиграть не может?

— Разуй глаза, ей медведь на ухо наступил! У неё таланта — ноль!

— Заткнитесь! Заткнитесь! Заткнитесь все!

— ...

Из толпы вокруг одно за другим сыпались оскорбления. И, хоть Пипи старалась изо всех сил, в уголках Лоретты заблестели слёзы.

Оказалось, что я застала сцену издевательств. В нашем закрытом элитарном обществе это было обычным делом. Но лично я не считала своим хобби объединяться в толпы для унижения других.

— Боже мой, вы только послушайте. Таланта, значит, нет? Что за дурные слова. Неужели никто из вас не понимает смысла слов "труд" и "развитие"?

— Г-госпожа Клэр...

Стоило мне войти в класс, как все хулиганки отступили. Но я не закончила.

— Дом Куглетто известен за свою тесную связь с боевыми искусствами. Пусть её игра пока несерьёзна, но если дать ей в руки меч, сколько из вас смогли бы ей противостоять?

— Ах!

Именно тогда они, кажется, осознали, в каком положении находятся: образовательная программа академии, конечно же, включала в себя и бои на мечах.

— Но что самое главное, ваши слова о том, что у неё нет таланта — чушь собачья. Неужели не понимаете? Она имеет самый важный талант, который нужен каждому музыканту.

— ?..

Лоретта взглянула на меня, словно не могла понять то, что я сказала сейчас. Она была сбита с толку даже больше, чем те, кто её окружили.

— Разве сама госпожа Кэрол не сказала этого? Ты же любишь клавишные, разве нет? Я не сомневаюсь, что из всех тех, кто сегодня играл, ты наслаждалась более всего.

— Ах...

— Или же твои слова — пустой звук?

— Нет! Я... я... обожаю фортепьяно!

Она так агрессивно замотала головой, что мне показалось, что её шея переломится.

— Н-но, госпожа Клэр! Любить фортепьяно и уметь играть на нём — это...

— Слышали ли вы поговорку о том, что усилия гаснут раньше страсти?

— А?

— Н-нет, никогда не слышала раньше.

Ну и очевидно, иначе бы не городили подобную чушь.

— Усилие — то, что человек делает, чтобы смириться с чем-то неприятным, пытаясь достичь цели. Конечно, оно важно, но как могут усилия из-под палки затмить страсть, которая и заставляет человека что-то делать, ради радости?

— Госпожа Клэр, вы говорите, что эта девушка наделена этим?

— Ну, зависит от самой Лоретты. Но не было бы слишком поспешно заявлять такое?

В ответ на мои слова задиры перекинулись парочкой неловких взглядов.

— Эм, нам пора идти!

— Т-точно...

— Ага...

Девушки уходили одна за другой, и вскоре толпа разошлась.

— Госпожа Клэр... спасибо вам.

— Я просто сказала правду, не более того. Кроме того, ты и сама неплохо держала эту толпу.

— Лоретта — моя лучшая подруга, и...

По словам Пипи, они были друзьями детства. Возможно, их отношения были похожи на те, что у меня с Кэтрин.

— Дорожите вашей дружбой. В обществе аристократов знакомства важны, а прочные связи — незаменимы.

— Да!

— Лоретта.

— Д-да!

— Я, Клэр Франсуа, несколько вышла из себя и бросила пару серьёзных заявлений. Прошу не вешать на меня клеймо лгуньи.

— Ни за что!

— Прекрасно.

Помогая ей подняться, я обратилась к ним обеим:

— Вы очень многообещающие. С сего дня прошу довериться мне.

◆ ◇ ◆ ◇ ◆

— Ты можешь в это поверить? Девушка, над которой в тот день издевались, сегодня известна как пианистка номер один среди нашего поколения...

— Но, Пипи, тебя саму выбрали солисткой на следующий концерт! Ты такая же потрясающая!

Я чувствовала переполняющую меня гордость, наблюдая за тем, как они хвалят друг дружку.

— Ну, похоже, я всё же разбираюсь в людях.

Стоило мне это сказать, как...

— То есть, госпожа Клэр, вы верите, что и я сдержу своё обещание?..

— А про тебя никто и не говорил!

В ответ на шутку плебейки я яростно запротестовала.

— Но, госпожа Клэр, я действительно благодарна вам за то, что вы сделали. Если бы не вы тогда, не думаю, что выстояла бы.

— Да, спасибо вам огромное, госпожа Клэр.

Пипи и Лоретта вновь меня отблагодарили, хотя, если честно, то им не стоило. Что-то тогда меня расстроило, и поэтому я выступила против. Они мне понравились, и потому я нарекла их своими по собственному желанию. Вот и вся история.

— Да будет вам, не стоит так официально.

— Верно! Ну что, возвращаемся?

— Да кто тебя сюда звал?!

На самом деле я до сих пор задаюсь вопросом, когда я уже смогу избавиться от этой крестьянки.