Мужчина, известный как Дор Франсуа

※ С точки зрения Миши Юль.

— Почему я из всех людей...

Наследница семьи Франсуа, госпожа Клэр, пробормотала это с кислым выражением лица, очевидно, недовольная своим нынешним положением. В отличие от её лица, покачивание её фирменных кудрей при ходьбе и осанка, несомненно, выражали достоинство.

И рядом с ней шагала моя самая близкая подруга.

— Работа есть работа.

— Я понимаю, но почему именно я должна заниматься тем, что буквально любой—

— Пусть Вы и госпожа Клэр, но Вы только поступили в орден. Разве не очевидно, что они дадут нам заниматься только мелочами?

Тон Рэй был поддразнивающим. Я не могу поверить, что она могла так открыто говорить с кем-то вроде госпожи Клэр — меня пугала сама мысль о таком.

Мы ходили по столичному рынку по поручению Ордена Академии. Оживлённые голоса разносились эхом со всех сторон.

— Не хотелось бы разделиться в такой большой толпе. Не хотите подержаться за руки?

— Мне нормально.

— О, значит нормально? Хорошо!

— Это значило «нет»!

— Эээ...

Когда я смотрела на эту парочку, казалось, что социальных границ между дворянами и простыми людьми просто не существует... Я не могла не чувствовать лёгкую зависть.

— Хорошо они ладят, не так ли...

— Ага, действительно.

Когда я сказала это Лене, она ярко улыбнулась и кивнула. Хоть я и хотела помочь нести сумки, весьма вероятно, что она будет нести большинство из них сама. Её телосложение просто подходили для этого лучше: в Рэй не было особой физической силы, а госпожа Клэр... нет, в её случае это было больше вопросом статуса, чем телосложения.

— Итак. Что будем покупать?

— Хм, значит так: десять кусков пергамента, двадцать — папируса, две бутылки чернил, набор красок, связка ремешков, а также чайные листья и сладости к ним. Думаю, это всё.

— Значит, канцелярия по большому счёту.

— Ага, в конце концов, орден этим и занимается.

Как и сказала Рэй, хоть нас и называли Орденом Академии, мы фактически были просто самостоятельным студенческим объединением, и, естественно, большинство наших задач было связано с бумажной работой. Именно потому, что мы брали заботу об этих простых задачах, большинство студентов могли наслаждаться яркой академической жизнью. Лично я ничего против этого не имела.

К сожалению, госпожа Клэр ясно дала понять, что придерживается иного мнения.

— Единственное, что мне здесь нравится — покупка сладостей...

— Пожалуй, что так.

Я согласилась вслух. Возможно, понимая значение слова «сладости», Релэр от радости заскакал на макушке Рэй.

— Давайте возьмём последние сладости от Блюме.

— Мы не можем, госпожа Клэр.

Мне ничего не оставалось, кроме как покачать головой.

— Почему нет?

— Сладости Блюме слишком дорогие. Если Вы всё же хотите их купить, пожалуйста, сделайте это на свои деньги.

— Лене, сколько у нас с собой?

— Мы не ожидали, что будем делать личные покупки, поэтому всего сто тысяч золотых.

— Да уж, на много не хватит.

Сто тысяч. Для простолюдинки вроде меня этой суммы было бы достаточно, чтобы глаза полезли на лоб, но для госпожи Клэр это так — мелочи. Такие моменты, в частности, заставляли меня осознавать разницу между нами. Не то чтобы я особо завидовала в этот момент.

— Давайте сосредоточимся на нашем задании, хорошо? Мы можем сходить за сладостями в следующий раз.

— Хорошо, похоже, что мне придётся смириться с этим.

После того, как госпожа Клэр неохотно пожала плечами, на обочине дороги что-то, казалось, привлекло её внимание, заставив нахмуриться.

— Как нехорошо...

Когда я посмотрела в ту же сторону, что и госпожа Клэр, я увидела двух детей в грязных лохмотьях, выпрашивающих милостыню на улице. У одного из них была перемотана нога.

— С тех пор, как началась война с Империей, количество нищих увеличилась...

— Да и стоимость жизни тоже возросла...

Большинством из тех, кто просил милостыню на улицах, были женщины и дети — просто потому, что им было легче вызвать жалость других. Трудно сказать, действительно ли у ребёнка были проблемы с ногой или же это было ещё одной уловкой. В конце концов, нищим нужно делать всё возможное, чтобы иметь больше шансов на выживание.

— Действительно, стоимость жизни возросла, но разве заработная плата не увеличилась вместе с тем?

— Увеличение зарплат не поспевает: после её повышения её трудно потом уменьшить, поэтому работодатели, как правило, придерживаются консервативного подхода к её увеличению.

Лене дала подробный ответ на вопрос госпожи Клэр.

— Так разве это не вина их работодателей в таком случае?

— Их работодатели — тоже простолюдины, поэтому тоже не живут в комфорте.

— ...

После очередной серии вопросов и ответов на лице госпожи Клэр проявилось беспокойство.

Конечно, сказать это вслух было бы грубостью, но госпожа Клэр знала о простом народе слишком мало. Нет, возможно, правильнее было бы сказать, что она слишком очарована своим аристократическим воспитанием: чтобы подготовить будущих лидеров королевства, система образования преувеличила глупость простолюдинов до крайностей, и госпожа Клэр приняла это за чистую монету. Похоже, что её это ничуть не смущало, но если она не докопается до истины, однажды эти самые убеждения сыграют с ней злую шутку.

... Как это было с моим домом, домом Юль.

— Госпожа Клэр.

Внезапно голос, который я не узнала, обратился к госпоже Клэр.

— Ах, горничная, что за совпадение.

Похоже, что это была горничная дома Франсуа. Когда и Рэй, и Лене обменялись с ней приветствиями, выяснилось, что я была единственной, кто не встречал её, но даже так я склонила голову.

— Мы с мастером были на рынке. Увидев Вас, госпожа Клэр, он попросил Вас позвать.

— Мой отец?

Я чувствовала, как позвоночник вытягивается, выправляя мою осанку. Отец госпожи Клэр, господин Дор Франсуа, был известен среди знатных людей как один из самых способных людей в Королевстве Бауэр. Мой отец боготворил господина Дора, и я, выросшая на многих его достижениях, тоже любила его. И такой человек был где-то совсем рядом с нами?..

— Мы заняты поручением.

— Да, я так и подумала, но господин настоял.

— Тогда, полагаю, здесь ничего не поделаешь... Слушайте все, мы сделаем небольшой крюк.

К нам обратился один из самых влиятельных дворян во всём королевстве. Она просто не могла отказать, поэтому мы все последовали за горничной на главную улицу и нашли карету, вставшую у обочины дороги. Она была заметно роскошнее, чем любая другая в округе... Так вот ты какая, личная карета дома Франсуа.

— Здравствуй, Клэр, а, я вижу ты пришла со своими друзьями. Приветствую всех вас и прошу извинить за то, что говорю из кареты.

Дверь открыл красивый мужчина в сюртуке. Светлые волосы и лицо, похожее на лицо госпожи Клэр — ошибки быть не могло, господин Дор предстал предо мной. Я так нервничала, что не могла сдержать пот, покрывающий мои ладони. Рэй, похоже, совсем не нервничала, но вот Релэр, сидящий на её голове, действительно казался немного напряжённым.

— Доброго дня, отец. Что-то случилось? Я собиралась закупить припасы для Ордена Академии.

— Хм? Нет, ничего особенного. Я просто увидел тебя среди толпы и послал за тобой, разве есть причина не делать этого?

— Отец... что бы ты ни думал, я занята.

— Как бы то ни было, я не думаю, что какое-либо из твоих поручений должно иметь больший приоритет, чем я.

Господин Дор кивнул, словно сказал что-то очевидное. Для благородных господ было более или менее естественно смотреть на мир вокруг себя эгоистично, но действительно ли господин Дор, о котором я так много слышала от отца, был таким? Что-то в этом мне показалось неприятным.

— Если вы идёте в сторону магазинов, то прошу ко мне, я вас подвезу. И простолюдинов тоже, на этот раз я даю вам особое разрешение.

— Но мы идём далеко не в дворянском районе?

— Один раз можно. Хотя я бы предпочёл не делать этого, но внимательно наблюдать за образом жизни простолюдин — ещё одна наша, дворянская, обязанность.

Подумать только, у меня есть шанс ехать в одной карете с господином Дором! Несмотря на то, что нервы мои сжались, заставив тело застыть, я была благодарна за то, что мне посчастливилось вблизи увидеть человека, которым я так восхищалась.

Карета, запряжённая тройкой лошадей, была достаточно большой, чтобы пятеро могли ехать в ней без какого-либо дискомфорта. Возможного, этого и следовало ожидать от кареты дома Франсуа, но сама поездка оказалась на удивление плавной.

Некоторое время никто не разговаривал. Помимо меня, похоже, нервничала ещё и Лене.

Стараясь избежать затухающей неловкости, я выглянула в окно и заметила группу простолюдинов, кричащих в толпе.

— Дворяне просто гоняют нас, простых людей, как лошадей!

— Они не делают ничего, чтобы помочь нам в нашей бедности!

— И что же остаётся нам, простому народу, кроме как постоять за себя!

Я не сомневалась, что эти люди представляли движение простолюдинов. Когда я посмотрела, то зам��тила, что госпожа Клэр нахмурилась, в то время как господин Дор просто не обращал внимания.

— Как дела в академии, Клэр?

Тишу прервал господин Дор. Возможно, он был счастлив встретиться со своей дочерью, которую не видел много времени с тех пор, как она начала жить в общежитии, и, похоже, пребывал в хорошем настроении.

— Ничего необычного не происходило. Хотя движение плебеев или как его было несколько хлопотным.

Госпожа Клэр ответила весьма кратко. Возможно, в нашем возрасте все девушки чувствовали в собственных отцах помеху, даже если отец был кем-то столь невероятным, как господин Дор.

— Движение простолюдинов... Движение. начатое глупцами, неправильно понявшими намерения Его Величества во время проведения политики, благоприятствующей меритократии. Я выступал против этого именно потому, что знал, что так и будет, но...

Господин Дор потёр виски, как бы говоря: «ну и хлопоты». Как и было сказано, господин Дор стоял в авангарде противостояния вышеупомянутой политике, поэтому очевидно, что он относился к движению, ставшей плодом этой самой политики, далеко не с сердечной теплотой.

— А ты что думаешь об этом, Рэй Тейлор?

Тот же самый господин Дор внезапно обратил своё внимание на Рэй, заставив госпожу Клэр широко распахнуть глаза от удивления.

— Отец, с чего ты вдруг? Ты не только вспомнил имя плебейки, но и даже обратился к ней напрямую!

Оказалась, что даже госпожа Клэр, которая должна была знать господина Дора лучше всех нас, была удивлена его действиями.

— Это не более, чем прихоть. Я слышал, что она одна из лучших студенток, зачисленных в этом году, поэтому мне было просто любопытно, что такой человек думает о сложившейся ситуации, вот и всё.

Господин Дор подчеркнул, что вопрос не имеет глубоких смыслов.

— Хм, ну... Госпожа Клэр однажды спросила меня о том же, но я не особо им сочувствую: пока я могу проводить дни с госпожой Клэр всё остальное откровенно не важно.

— Ясно, прекрасный ответ для слуги. Но факт остаётся фактом: ты простолюдинка. неужели тебя никогда не привлекал образ жизни благородных людей?

— Чем искать роскошь, я бы предпочла найти счастье госпожи Клэр. Я не чувствую какой-то прелести в дворянском образе жизни, пока у меня достаточно всего, чтобы продолжать жить, этого более, чем достаточно для меня.

— Действительно?

— Абсолютно.

Голубые глаза господина Дора смотрели прямо на Рэй. Если бы я была на её месте, я бы непременно вздрогнула и отвела взгляд, но Рэй уверенно смотрела на него.

— Хмм. В отличие от большинства простолюдинов наших дней, ты, кажется, знаешь своё место. Наше общество нуждается в таких людях, как ты.

— Почту за честь.

В ответ на довольную улыбку господина Дора Рэй слегка поклонилась.

Что-то действительно казалось здесь неуместным. В господине Доре что-то определённо было странным. То, каким он казался сейчас — это всё равно, что любой другой дворянин, в которых я уже потеряла верю. Господин Дор Франсуа, о котором я слышала от отца, стоял за справедливость, был дисциплинирован и выказывал глубочайшую привязанность в людям королевства. Он должен был быть идеальным дворянином, и всё же я не могла разглядеть этого в том, каким он был сейчас. Может быть, с того времени, как пал дом Юль, успел изменится и господин Дор?

— Настроение у меня хорошее, куплю пожалуй, вам сладкого. Горничная, правьте карету к Блюму.

— Как пожелаете.

Карета изменила направление.

— Постой, отец, не решай всё сам. Как я уже и сказала, мы заняты!

— Будет тебе, разве маленький крюк повлияет на дело? Если кто-то подаст жалобы — назови моё имя.

— Так проблема не в этом!

— В чём же тогда?

В конце концов господин Дор решил остаться эгоистом и отказался сдаваться. Всё очевиднее становилось то, что что-то было не так. Мне хотелось спросить у него... действительно ли он господин Дор?

— ТЫ когда-нибудь пробовала сладости Блюме? Раз уж ты простолюдинка, то я сомневаюсь, что тебе доводилось пробовать шоколад.

— Не пробовала.

Однако в тот момент, когда эта мысль посетила мою голову, господин Дор неожиданно удостоил меня своим вниманием, и я невольно ответила. Я, возможно, надумываю себе лишнего, но мне показалось, что он намеренно выбрал это время, чтобы я не ляпнула ничего лищнего.

— Как я и думал. Это воистину новаторская сладость, Блюме должны иметь хороший персонал, преданный своим кулинарным изысканиям —

После этого господин Дор весело проговорил остаток пути до Блюме, купил нам шоколад и сопроводил нас до остальных магазинов. Я продолжала наблюдать за ним всё оставшееся время, что мы провели вместе.

Господин Дор... что с Вами, чёрт побери, случилось?

Всё это время я была не в силах выразить сомнения, хранящиеся глубоко внутри меня.