Миша Юль

Прогуливаясь по академии, я увидела "её". Мне нужно было кое-что обсудить с ней, но это была не та тема, которую я могла бы обсуждать при Пипи и Лоретте, поэтому я уличила момент и улизнула.

— Прошло немало времени с нашей последней встречи, Миша.

— М? Ах... Доброго дня, госпожа Клэр.

Когда я к ней обратилась, молодая леди незамедлительно ответила мне, вежливо кивая. Этой хладнокровной красавицей с серебряными волосами и алыми глазами была Миша Юль. Хоть и прошло сказочно огромное количество времени с нашей последней встречи, выражение её лица, казалось бы, осталось таким же, каким я его запомнила. Оно выражало абсолютный нейтралитет, не позволяя прочесть её эмоции.

— Не стоит принуждать себя к формальностям. Поздравляю с зачислением, Миша. Хоть ты и простолюдинка сейчас, но несёшь в себе истинно дворянскую кровь, что и отличает тебя от обычных плебеев.

— Благодарю вас за ваши слова, но я думаю, что важно соблюдать личные границы.

Если бы я выбирала, на кого стоит равняться простолюдинам, то этим примером была бы Миша. Дом Юль был известной родословной маркизов, отвечавших за земли и инфраструктуру королевства. Они были тесно связаны с королевской семьей, я слышала, что сама Миша была в близких отношениях с третьим принцем, господином Юу. Исторически так сложилось, что большинство членов семьи Юль были рождены стойкими и хладнокровными личностями — Миша не исключение. Иными словами, она была честной, иногда даже слишком.

— Раз так, давай продолжим. Хотя позорно то, что всё обернулось подобным образом.

— Ничего необычного. Борьба за власть не редкость среди дворянства, проигравшие в ней должны исчезнуть тихо.

Тон Миши прекрасно показал, что её слова были не просто пустышками: она приняла правду. На её лице не было следов сожаления или горести. Это также было одной из отличительных черт семьи Юль.

Всё влияние в королевстве Бауэр было поделено между четырьмя группами. Первой была королевская семья. Они основали королевство и правили им вот уже около двух тысяч лет. Не нужно и говорить, что они сосредоточили в своих руках больше всего власти. Однако её форма со временем сменялась. Вместо прямой борьбы, королевская семья полагалась на богатую историю и связь с традициями королевства. Говоря честно, некоторые дома уже начинают затмевать королевский род в вопросах финансового благополучия или политической силы.

Второй группой был мой дом, герцогство Франсуа. На протяжении всей истории королевства главы нашего дома служили министрами финансов. С недавних пор мы начали накапливать финансовые и политические силы, способные составить конкуренцию королевской семье. Хоть мы и отстаём от господина Саласа Лилиума, премьер-министра, и его фракция обладает политической властью, никто не может даже близко сравниться с нами по достатку. Поскольку в нашей юрисдикции находится королевская казна, ни один дворянин не смог бы перейти нам дорогу и выжить при этом. Но прошу не сомневаться в том, что мой отец, Дор Франуса, никогда бы не стал использовать подобную власть для личной выгоды.

Третья группа, как было сказано, ведома премьер-министром, господином Саласом. Я говорю только о господине Саласе, а не обо всём его доме, поскольку его род не обладает подобной силой. Господин Салас — выходец из семьи, которую можно было бы назвать мелкой знатью. Несмотря на это, он проложил собственный путь к успеху и занял пост премьер-министра королевства. Поэтому же его фракция не сравнится с нашим домом в вопросах финансов, однако в политике они преуспели. Среди дворян есть негласное мнение, что политика текущего короля не имела бы подобного успеха, если бы не влияние господина Саласа. Не будет преувеличением сказать, что эта группа держится на харизме и политическом влиянии господина Саласа.

И, наконец, есть дом маркиза Ашардского. История этого дома почти так же длинна, как история самой королевской семьи. Ещё несколько поколений назад у них был герцогский титул, как и у нашего дома. Однако глава дома в то время попытался провернуть политическую игру против дома Франсуа и проиграл, последствием чего стало понижение ранга. Несмотря на это за Ашардами осталась власть более мощная, чем можно предположить по их текущему титулу. В конце концов авторитет и история значат всё для дворянства, и этом отношении дом Ашард считается воистину престижным. Как и следовало ожидать, фракция этого дома яростно выступила против новой политики короля Руссо, которая ставила способности выше родословной. Они были консервативной группой, старавшейся сохранить то, что было проверено годами. Пусть они и не выделялись, но были очень горды их драгоценной стабильностью.

Прошу простить за эту долгую преамбулу. Возвращаясь к настоящему: дом Аршад подавил дом Юль в борьбе за власть. Пусть семья Юль и не стала вступать ни в одну из фракций и пыталась сохранять статус-кво, дом Аршад обратил на них внимание и низверг в самые низы. Ходят слухи, что они сделали это ради связи дома Юль с королевской семьёй, но ничего не подтверждено.

— К слову, госпожа Клэр, вы хотели спросить что-то конкретное, когда обратились ко мне?

— Ах, конечно. Конечно хотела!

Почти забыла.

— Насчёт твоей соседки!

— Рэй? Она что-то сделала?

— Не просто «что-то»! Что не так с этой плебейкой! Каждый раз, когда она открывает рот, оттуда выходит сплошной нонсенс! Я никогда бы не сошлась с такой грубой личностью!

— ... Оу? Тогда... приношу свои глубочайшие извинения.

Пусть на лице Миши промелькнуло видимое замешательство, она быстро склонила голову в извинениях и спросила:

— Могу ли я поинтересоваться, что именно она сделала?..

— О-она!..

В контраст словам Миши — сказала, как отрезала — я запиналась об собственные слова, не зная, как объясниться. Что сказала эта простолюдинка... что она сказала...

— Она сказала, что... л-любит меня или что-то подобное.

— Эм? Я не расслышала, не могли бы вы повторить?

— Я... я сказала...

— Я слушаю.

И почему я должна запинаться из-за чего-то столь глупого! Я просто не могу позволить подобным неизмеримо бесстыдным фразам покинуть мой рот!

— Это всё вина этой невоспитанной плебейки!..

— Госпожа Клэр?

— Как бы то ни было! Дело в том, что ей нужно научиться подобающему этикету и тому, что к дворянам надо обращаться уважительно!

— Прошу простить мою грубость, но у меня сложилось впечатление, что Рэй уже достаточно благовоспитанная...

— Это где же?! Она словно взяла неслыханную грубость, смешала с отсутствием воспитания и возвела это на совершенно иной уровень!

— ... Мы же о Рэй говорим?

Миша склонила голову в недоумении. Что-то было не так. Как может наше мнение об одной и той же простолюдинке быть таким разным?

— Позволь мне спросить, как бы ты описала эту простолюдинку?

— Как бы объяснить... обычная?

— «Обычная»?! Она-то?!

— Да. Не уверена, что она могла сделать, чтобы довести вас до подобного негодования, но Рэй и в самом деле обычная девушка, старающаяся не выделяться.

Мне резко поплохело. Это... люди называют нормальным? Может ли так быть, что это я была в неведении, и большинство простолюдин так себя и ведут? Я крайне обеспокоена будущем нашего королевства.

— Она — очень яркая личность и пытается оставаться оптимисткой, но помимо этого ничего особенного. А, ещё она много сил прикладывает к обучению.

— «Помимо этого ничего особенного»... это... как это...

Крестьяне воистину страшные люди. Как я и думала, без руководства дворян, это королевство совершенно обречено.

— Теперь позвольте и мне спросить, госпожа Клэр, как вы сами её бы описали?

— Она развратная девиантка.

— Что?

— Как я и сказала! Развратная девиантка! Что с ней не так!? Эта плебейка смеет посягать на моё внимание, что совершенно неслыханно, учитывая, что она крестьянка. Просто невероятно! К тому же, разве она не понимает, что мы обе — леди?!

— «Посягает на ваше внимание»? Рэй?

— Как я и сказала! Хоть я и уверена, что она просто забавляется, это не смешно!

— ...

Пока я безостановочно разглагольствовала, Миша склоняла голову ещё больше, по мере того как продолжалась моя речь.

— Что-то не так?

— Не то что бы, но я просто не могу отвязаться от чувства, что мы говорим о разных людях.

— Темноглазая, волосы средней длины, тоже тёмные. Одного со мной роста, может чуть выше, телосложение выдаёт в ней крестьянку. Ты думаешь я могу с кем-то перепутать эту плебейку?

— Вы действительно крайне наблюдательны.

— С тем впечатлением, которое она о себе оставила, я бы не забыла её, даже если бы захотела!

— Вот оно как? — сказав эти простые слова, Миша кротко рассмеялась.

— Миша, над чем ты смеёшься?

— Прошу прощения, госпожа Клэр, похоже, что вам весело.

— Весело?! Мне ли?!

— Да.

Со слабой улыбкой, не покинувшей её лица, Миша продолжила.

— Госпожа Клэр, вас невозможно заметить без элегантной улыбки, прекрасно отражающей ваше происхождение, но, будем честны, эта улыбка — прикрытие. Вы показываете настоящую улыбку лишь малому кругу людей, таким как госпожа Пипи и госпожа Лоретта, не так ли?

— Это...

Нет... Я не могу уверенно об этом заявить.

— С моей точки зрения, Рэй вам даже немного понравилась. Иначе не думаю, что она могла бы так глубоко задеть ваши чувства.

— Вот ещё! Совершенно невозможно!

Чтобы я?! Открылась кому-то таким образом?!

— Просто... эта крестьянка столь груба, что мне уже не к кому обратиться, кроме тебя. Я прошу тебя, как её соседку, вразуми её...

— Конечно, я обязательно по всей строгости дела поговорю с ней. Но, госпожа Клэр, насколько я могу судить, она ведёт себя так только с вами.

— Она ведёт себя так... только со мной?

— Да, госпожа Клэр, наверное, Рэй тоже видит в вас кого-то особенного.

Я... особенная?..

— В-в любом случае, я думаю, что моё мнение по поводу этой ситуации более, чем понятно! Если я вновь увижу, как эта плебейка извергает подобные глупости, я за себя не ручаюсь!

— Понимаю, обязательно донесу до неё это громко и чётко.

— Тогда это на твоей совести. Желаю тебе всего наилучшего!

На этой ноте наши с Мишей пути разошлись.

— Госпожа Клэр, где вы были?

— Мы никак не могли вас найти и беспокоились.

— Прошу прощения, но не стоило так волноваться.

Воссоединившись с Пипи и Лореттой, я направилась к нашей обычной беседке, дабы провести чаепитие. Чай, приготовленный Лене, моей доверенной горничной, как и всегда был прекрасен на вкус.

Но, хм.

— Я... особенная.

Я просто не могла выкинуть слов Миши из моей головы. Не было никакой радости от того, что плебейка проявляет ко мне такую привязанность. Вообще никакой. По крайней мере так должно было быть...

И всё же, беззаботная улыбка этой девушки всё не могла оставить моих мыслей.