Глава 36. Герой-подонок

Чжао Ююэ получила сообщение от Двумерных врат о том, что она накопила достаточно силы воли, чтобы покинуть мир «Чистой романтики» на пике своего пребывания в образе «Сюй Цзин». Но как она могла просто так уйти?

Если бы она ушла прямо сейчас, Су Ли, внезапно пришла бы в себя. И тогда она перестала бы строить из себя папочку для читателей и снова начала бы идти у них на поводу. Возможно, концовка, которую бы она нарисовала, была бы ничем иным, как укрощение юрийной парочки, Ян Сиси и Сюй Цзин, и возвращение их в гарем героя Ян Мина с помощью ауры протагониста. Может, она даже сделала бы Сюй Цзин королевой, управляющей его гаремом. Читателям-мужчинам такая концовка точно бы понравилась, ведь подчинить себе обеих лесбок — для них это был бы шикарный сюжет.

Если бы так и случилось, о «Сюй Цзин» просто забыли бы. А у Чжао Ююэ была миссия — превратить «Сюй Цзин» в запоминающегося культового персонажа!

В общем, Чжао Ююэ должна была продолжать, хотя она и узнала, что мангака Су Ли на самом деле была красивой девушкой-мангакой с фейковым аккаунтом.

Однако Чжао Ююэ решила больше не жалеть женщин. Поняв, что Су Ли распространила свои заявления в разных фан-группах и Вейбо, уверяя всех в удовлетворительном финале, Чжао Ююэ тут же прониклась к ней уважением, почувствовав в ней манеру самого Уробути Гэна. В своё время господин Уробути тоже неоднократно заявлял, что «Девочка-волшебница Мадока» — это душевное аниме. Тем не менее, персонаж «Девочки-волшебницы Мадоки», Мами Томоэ, умерла уже на третьей серии, не говоря уже о том, что финал оказался возмутительнее всех предыдущих историй. Без сомнения, читатели в ярости поливали господина Уробути за то, что он их одурачил, называя своё аниме душевным.

Чжао Ююэ решила, что должна помочь Су Ли придумать удовлетворительную концовку. Но какой ей быть?

Конечно, это не может быть хэппи-энд для всех!

Ян Мин, морально разложившийся, должен быть разорван на куски, а омрачённой «Сюй Цзин» тоже не суждено счастливого конца. Почему? Потому что она — корень всех зол. Из-за своей одержимости она косвенно принесла несчастья стольким девушкам, и уже неважно, что она самый трагический персонаж в манге.

Думаешь, раз у тебя тяжёлая жизнь, можно вести себя безнаказанно?

Омраченная «Сюй Цзин» больше не была той милой девушкой, которая невинно увлекалась учёбой. Теперь она ещё и ударилась в юри. Если бы не её безумная любовь к Ян Сиси, она бы не довела сюжет до такого состояния.

Точно так же и Ян Сиси на первый взгляд казалась очень милым «персонажем-младшей сестрёнкой». На самом деле она была не такой уж и хорошей. Очевидно, что она не особо-то и любила Сюй Цзин, но всё равно всегда оставляла ей лучик надежды. Если бы она с самого начала наотрез отвергла Сюй Цзин, возможно, та не прибегла бы к таким крайним мерам, чтобы заполучить её.

В общем, никто не невиновен. Хоть Ян Мин и превратился в «бульдозер», укладывающий в постель многих девушек, изначально он не был доминантным самцом. Если бы эти девушки жёстко ему отказали, у героя бы просто не получилось разжечь в себе похоть. Но они все, делая вид, что отказываются, соглашались на его требования, так что сами навлекли на себя беду.

Снова наступил снежный сезон, будь то в мире «Чистой романтики» или в реальности.

Ян Мин и избалованная девица Лю Ша шли, держась за руки, по ночной улице. Падал снег, кружась в воздухе, создавая невероятно романтичную атмосферу. Фон этой сцены был безупречно красивым благодаря великолепному мастерству Су Ли.

— Как холодно! — Ян Мин достал её руку и подул на озябшие ладони Лю Ша, чтобы согреть их.

Переспав с Ян Мином и освоив все сексуальные позы, Лю Ша преодолела свою надменность. Она мягко взяла руку Ян Мина и прижала к своей груди, чтобы согреть её. Плоская грудь этой принцесски Лю Ша после постоянных ласк Ян Мина заметно увеличилась.

Они смотрели друг на друга как идеальная пара. Сцена, где девушка греет парня своей грудью прямо на улице, выглядела мило и трогательно. И при этом они невольно наносили 100 000 критического урона проходящим мимо «вечным одиночкам»...

В другой сцене подруга детства Ян Мина и его первая женщина, Ли Сяотун, в одиночестве сидела дома перед столом, уставленным тарелками. Совершенно подавленная, она достала телефон. Просматривая их с Ян Мином фотографии, она тихо прошептала его имя и медленно погладила свой живот. После этого она позвонила Ян Мину.

— Я же только что сказал, что не могу сейчас приехать домой! — Ян Мин ответил на звонок нетерпеливо. Он был в элитном французском ресторане с Лю Ша и вышел ответить на звонок Ли Сяотун на улицу.

— Почему? Я уже приготовила для тебя ужин. Блюда просто объедение. Если ты не приедешь сейчас, их потом придётся разогревать! — ответила Ли Сяотун встревоженным тоном.

— Ну и что? Хватит меня дёргать. Ешь давай сама! — огрызнулся Ян Мин, наслаждаясь свиданием с Лю Ша.

— А Мин, ты даже не понимаешь, что значит этот ужин! — сказала Ли Сяотун, положив руку на живот. — Я же так старалась, чтобы поесть с тобой вместе...

— Ты... Ах!

— Ты что, так не хочешь есть то, что я для тебя приготовила?

— Конечно, хочу.

— Тогда почему? Почему ты так не хочешь возвращаться?

— Я же сказал, у меня дела, я не могу отлучиться!

— Ты врёшь!

— А?

— А Мин, с кем ты сейчас?

— Я ни с кем...

— По твоему тону слышно, ты что, собираешься мне изменить? Меня ждёт та же участь, что и тех девок, которых ты уже кинул? Мы же уже живём вместе!

— Нет, я правда не могу сейчас уйти!

— Тогда объясни мне!

— Это... Эм-м-м.

— Ну вот, опять мычишь! Ты можешь быть повнимательнее? Ты вообще хочешь быть бабником? Ты должен знать, что я беременна, и это твой ребёнок!

— Я, конечно, Ша Ша об этом ещё не говорил... — пробормотал Ян Мин про себя, но Ли Сяотун услышала.

— Подожди, при чём тут эта особа? А Мин? Ты что... ты сейчас с Лю Ша? А Мин?

— Ты чего беременная?! Зачем ты мне это при всех говоришь? Ты вдруг взяла и заявила, что беременна, и я реально не знаю, что мне делать! Всё, хватит. Я не хочу больше ничего слушать. Вали домой и забудь про беременность, если ещё хочешь со мной быть. Хватит строить из себя мою девушку! Ты всего лишь моя подруга детства! — прокричал Ян Мин в трубку и безжалостно сбросил звонок.

Подавленность Ли Сяотун усилилась, в её глазах появилось мрачное выражение. Снова положив руку на живот, она в ярости смахнула со стола все роскошные блюда, которые специально приготовила для Ян Мина.