Глава 80. Личная армия

Глава 80. Личная армия

---

– Что это? – Му Ханьчжан нахмурился и обернулся к Цзин Шао.

– Готовность предотвращает опасность, вот и всё, – принц улыбнулся и направил коня ближе к лагерю.

Здешнее снаряжение походило на то, которым пользовалась личные войска Принца Чэна. Лагерь был способен вместить несколько тысяч человек, но сейчас здесь присутствовало меньше тысячи.

– Нам предстоит медленно и осторожно вербовать сюда солдат, и все они должны быть не из столицы, – Цзин Шао подъехал к стойлам и осмотрелся в поисках пустого загона.

– Поэтому ты закупаешь лошадей у моего отца? – Му Ханьчжан вспомнил, как Великий маркиз севера упоминал о том, что ему нужно будет в скором времени доставить лошадей с северо-востока.

– Да, – подтвердил Цзин Шао. Оперевшись одной рукой, он уселся на деревянный забор загона и качнул ногами в воздухе. Глядя на солдат, безмолвно выполняющих упражнения неподалёку, он неожиданно испытал прилив облегчения. Личная армия была его последним скрытым в рукаве козырем. Теперь, в отличие от прошлой жизни, если ему удастся сбежать из тюрьмы, не нужно будет никого бояться, ведь у него будет собственная сила.

– Это ведь личная армия. Если о ней узнают, тебя могут обвинить в государственной измене, – Му Ханьчжан разволновался не на шутку.

Цзин Шао спрыгнул вниз, притянул к себе хмурящегося супруга и поцеловал его в щёку.

– Я устроил всё должным образом. Не беспокойся, – одно воспоминание о бешеной погоне в десять ли от столицы до горы Фэнъюэ сдавило ему грудь так, что стало невозможно дышать. Он невольно покрепче прижал к себе Му Ханьчжана.

По пути к загородной резиденции Му Ханьчжан был молчалив. Бесплодный лес раскинулся всего в тридцати ли от столицы, отсюда можно было даже разглядеть фейерверки, запускаемые в городе. Быстрой лошади не составит труда добраться до Восточных врат за половину часа. Можно сказать, с такой армией Цзин Шао, если бы захотел, смог бы захватить трон. Если это раскроется, последствия были невообразимы. Более того, на поддержание личной армии не хватит каких-то пары тысяч таэлей серебра. Это бездонная яма, в которую придётся продолжать выбрасывать деньги…

Цзин Шао видел, что его супруг погрузился в глубокие раздумья, и потому не беспокоил его. Он лишь обнял мужчину, позволяя тому облокотиться, чтобы было удобнее, и направился знакомым маршрутом прямо к загородной резиденции.

Весна во второй лунный месяц была щедра как на холод, так и на тепло, так что погода прекрасно подходила для наслаждения горячими источниками.

Когда с него стянули верхние одежды, Му Ханьчжан наконец очнулся и обнаружил себя стоящим возле купальни с горячей водой, в то время как Цзин Шао в приподнятом настроении избавлял его от очередного слоя ткани.

– При свете дня… – мгновенно покрывшись румянцем, мужчина схватил пояс и попытался завязать его потуже.

– Но ведь холодно. Самое время погреться в горячих источниках. Иначе ночью не сможешь уснуть – будешь мёрзнуть, – серьёзно произнёс Цзин Шао.

Му Ханьчжан зыркнул на него, после чего перевёл взгляд на источник.

Во второй лунный месяц пышным цветом расцветали камелии. Садовник посадил множество этих растений вокруг купален, и теперь повсюду виднелись белые и светло-розовые бутоны. Погода слегка испортилась, солнце тускло сияло сквозь плотные облака, в сравнении с пасмурным небом яркие цветы словно светились изнутри. Вдобавок, поднимающийся над горячим источником пар завис в воздухе, придавая пейзажу поистине неземной вид.

Цзин Шао первым скинул с себя одежду, прыгнул в воду с громким плеском и вынырнул из неё, подняв брызги, которые мгновенно намочили одежду Му Ханьчжана.

– Цзюнь Цин, скорее идём сюда!

Медовая кожа обрисовывала гладкие линии мышц и крепких костей, подчёркивая идеально сложенную фигуру, будто у леопарда, готового к прыжку – опасного и смертельно притягательного. Капля воды скользнула по скуле вниз, упала на широкую грудь и, миновав вишнёво-красный сосок, скатилась по линии русалки [1], чтобы вновь слиться с источником.

[1] Линия русалки - это нижняя линия мышц брюшного пресса, в форме буквы V.

От вида столь чарующей картины Му Ханьчжана охватил жар, и он неуверенно потянулся к собственному поясу.

Цзин Шао тут же растянул губы в широкой ухмылке и, не моргая, уставился на супруга.

– Т-ты пока посиди там, я… – смущённый донельзя этим взглядом, Му Ханьчжан отвернулся и попытался было уйти. Но разве мог принц отпустить его? Он поспешно вышел из воды и обнял едва не сбежавшего мужчину. От его мокрого тела на одежде отпечатались пятна влаги.

– Твоя одежда совсем промокла. Давай я помогу тебе её снять, – с этими словами Цзин Шао потянулся к вороту одежд, оставляя на нём ещё больше влажных отпечатков.

Его одежда намокла, естественно, он больше не мог в ней ходить. Му Ханьчжан бросил в мужа ещё один раздражённый взгляд и шлёпнул по его неугомонным рукам. И лишь затем осознал, что Цзин Шао полностью обнажён.

– Ты… живо возвращайся в воду… Я сам справлюсь.

По правде говоря, дворик, где располагались купальни, был окружён стенами и наполовину закрыт крышей, а горячий источник круглый год исходил паром, благодаря чему стоять на берегу было вовсе не холодно. И тем не менее, Цзин Шао покорно спустился в купальню и продолжил наблюдать, как мужчина снимает с себя натянутый впопыхах верхний слой одежд, затем избавляется от тёплого ватного халата, открывая взору рубаху из мягкого шёлка… Ощущая на себе столь голодный взгляд, Му Ханьчжан невольно отвернулся, и стоило ему только скинуть этот предмет одежды, как вокруг его талии обвилась крепкая рука и потянула вниз, в воду.

– Угх… – мужчина оказался захвачен врасплох. Едва он смог твёрдо встать на ноги, его губы накрыли поцелуем.

Тёплая вода источника намочила белоснежные нижние одежды, отчего они прилипли к телу, демонстрируя безупречный силуэт. Две маленькие розовые бусины были отчётливо различимы, придавая ему провокационный вид.

Цзин Шао крепко держал супруга в объятиях, поглаживая и целуя, а затем потянулся к бутонам на груди, дразня их через ткань.

Мозолистые руки с коротко постриженными ногтями легонько царапали чувствительные горошинки сквозь материал, что усиливало ощущения. Му Ханьчжан не мог сдержать ни дрожи, ни голоса, а его член начал оживать от этих ласк.

Зная, что ткань не позволит ему причинить ни малейшего вреда, Цзин Шао опустил одну руку вниз и дразняще провёл ногтями по головке члена Цзюнь Цина.

– Ах, не надо! – Му Ханьчжан отпрянул. Эта вспышка острого и интенсивного удовольствия возбудила его настолько, что он едва мог стоять на ногах, и ему пришлось обхватить мужа за шею, чтобы не упасть.

Цзин Шао сел, позволив супругу оседлать его бёдра. Му Ханьчжан ощутил, как в его тело проник палец, смазанный ароматической мазью, и нахмурился, неловко ёрзая из-за дискомфорта. Принц стянул с него нижнее бельё, но оставил рубаху, и прильнул к его груди, нежно покусывая и сжимая чувствительные места сквозь ткань.

Два пальца осторожно раскрывали его вход, и горячая вода источника следовала за их движениями внутрь тела Му Ханьчжана.

– Мгх… горячо… – вздрогнув от жара, проникшего в это место, он ещё крепче обнял Цзин Шао за шею.

Принц поднял голову, и пара разделила долгий поцелуй. Их губы медленно соприкасались и размыкались, пока они наслаждались мгновениями нежности, после чего Цзин Шао вдруг отстранился.

– Нн… – благодаря горячей воде, твёрдый, словно железо, член беспрепятственно пронзил податливое тело до самых глубин. Му Ханьчжан запрокинул голову, выгнув шею, и из уголка его глаза в укутанный паром источник скатилась прозрачная слеза.

Горячая вода журчала и бурлила, но этот звук заглушался яростным ритмичным плеском.

Чувствительное место Му Ханьчжана оказалось обнаружено очень быстро и ныне подвергалось бесконечным атакам. Перегруженный ощущениями, он почти забыл, как дышать, и был вынужден умолять Цзин Шао хоть немного замедлиться. Тот поначалу проявил редкое послушание, постепенно сбавив темп, после чего неожиданно вышел из него.

– А? – человек в объятиях принца поднял на него растерянный взгляд наполненных влагой глаз. Подобное зрелище окончательно вскружило Цзин Шао голову, и он вновь ворвался внутрь.

Поскольку перед этим он полностью вышел, и теперь вошёл столь резко, внутрь проникла горячая вода из источника. Тело Му Ханьчжана, которому было подарено мгновение передышки, оказалось заполненным до краёв, и он не смог сдержать стон.

Спустя долгое время Цзин Шао наконец остановился, прижимая к себе задыхающегося и дрожащего мужчину.

Му Ханьчжан лежал на его плече, приходя в себя. Он чуть сдвинулся, желая, чтобы Цзин Шао вышел из него.

– Мгх, не двигайся, – принц поспешно прижал его к себе. Его член, только было успокоившийся, вновь начал демонстрировать энтузиазм.

Му Ханьчжан, разумеется, тоже ощутил эти изменения и недовольно отпихнул мужа ладонью:

– Долго сидеть в горячей воде вредно для здоровья.

Цзин Шао закивал с притворной серьёзностью. Заставив Му Ханьчжана обхватить его ногами за талию, мужчина поднялся и вынес его из воды, направившись к мягкой кушетке рядом с источником.

– Ты!.. – из-за этих движений определённая часть тела, всё ещё находящаяся внутри, вновь наполнилась энергией. Му Ханьчжан закусил губу. Прежде, чем он смог хоть что-то произнести, мужчина над ним начал двигаться.

Во дворике, наполненном паром горячего источника, царило тепло. Белоснежные цветы камелии скрылись в густом тумане, словно стесняясь. Внезапные стоны и вздохи разбили спокойствие этого уединённого уголка, а изящные, будто бы выточенные из нефрита лепестки срывал ветерок и один за другим опускал на поверхность воды.

Дни Мусю [2] идеально подходили для принятия расслабляющих ванн и неспешного отдыха. Принц Чэн задержался в своём загородном поместье с девятого дня второго лунного месяца. И если разнообразных купален здесь имелось во множестве, то насчёт отдыха… Глядя на крепко спящего Маркиза Вэньюаня, можно было понять, что для него эти выходные… оказались весьма утомительными.

[2] Мусю (沐– [mù] – купаться, мыть голову;休– [xiū] – отдыхать) – своего рода выходной в Древнем Китае, но не совсем в том формате, как мы воспринимаем субботу-воскресенье – прим. анлейтора. Возможно, что-то вроде «банного дня» в нашем понимании?

Перевод - Just_a_Shell

Пятнадцатый день второго лунного месяца знаменовал собой окончание императорского экзамена, кандидаты разошлись по домам и съёмным комнатам, и каждый из них с тревогой ожидал обнародования результатов. Повсюду бурлили слухи, распространяясь со скоростью пожара, что отнюдь не прибавляло им спокойствия. И, подобно несчастным учёным мужам, достопочтенный Принц Чэн, Цзин Шао, также пребывал в состоянии паники.

– Цзюнь Цин, уже ведь несколько дней прошло. Ну, не злись больше, – Цзин Шао отпихнул в сторону тигрёнка и обнял лежавшего на постели человека. Дорвавшись, наконец, до лакомства, он повёл себя словно ненасытный обжора, чем знатно прогневал своего Ванфэй. В результате, по возвращении в столицу тот взял за правило отходить ко сну исключительно в компании маленького тигра.

Му Ханьчжан проигнорировал слова принца, его глаза так и остались закрытыми в попытке уснуть. В тот день он провёл долгое время в размышлениях, пока наконец не придумал способ скрыть личные войска. Но каждая попытка поделиться мыслями с Цзин Шао, который, казалось, внимательно его слушал, заканчивалась тем, что чьи-то бесстыжие руки начинали творить непотребства и лишали Му Ханьчжана способности связно говорить.

– Разве ты не хотел обсудить, как нам спрятать армию? Ну расскажи мне, я уже который день мучаюсь от любопытства, – Цзин Шао взял своего Ванфэй за руку и потряс ею, словно ребёнок.

– Авву! – Сяо Хуан прыгнул на них, плюхнувшись животом на плечо Му Ханьчжана.

– Дурное создание, брысь отсюда! – Цзин Шао щёлкнул подросшего зверька по лбу.

– Аррву! – недовольно проревел Сяо Хуан, его голос начал обретать отдалённое сходство с рыком взрослого тигра.

– Похоже, он повзрослел, – Му Ханьчжан открыл глаза и погладил пушистую мордочку, после чего обернулся и оттолкнул Цзин Шао прочь, вновь поместив между ними тигра. – Ложись спать, завтра нам идти ко двору.

Перевёрнутый на спину тигрёнок нашёл это забавным и замахал лапами в воздухе, зацепив прядь волос Му Ханьчжана, которую, недолго думая, отправил в рот.

Цзин Шао злобно уставился на него:

– Глупый тигр, завтра сделаю из тебя покрывало!

Сяо Хуан не обратил на него никакого внимания и продолжил тереться головой о спину Му Ханьчжана. Тот поджал губы, но всё равно не сумел сдержать едва заметной улыбки. Медленно повернувшись, он освободил свои волосы из тигриной пасти.

– Пусть солдаты сменят оружие на инструменты селян, в стойла нужно пригнать разный скот, а лошадей увести на пастбища за лесом. Даже если кто-то что и обнаружит, можно будет объясниться, – мужчина взял хвост тигра и покачал им перед носом Цзин Шао. Привлечённый движением, тигрёнок выпустил когти, пытаясь схватить собственный хвост.

Принц быстро среагировал, схватив лапы, едва не украсившие его лицо свежими царапинами.

– А это и впрямь хороший выход.

Му Ханьчжан в ответ пощекотал ему нос тигриным хвостом:

– Всё нужно просчитывать. Ты всегда ведёшь себя слишком жадно.

Цзин Шао чихнул, потянулся за рукой супруга и потёрся об неё щекой.

– Через пару дней учёные с лучшими результатами за экзамен пройдут парадом по улицам столицы. Я заказал нам отличные места в ресторане «Хуэй Вэй», давай сходим и понаблюдаем за весельем.

Перевод - Just_a_Shell

---

Перевод - Just_a_Shell