Глава 165. Хочу подобраться к тайне поближе

— Рад, что ты все такой же бодрячок, Свен. Пока не виделись, ты вроде как даже раздался в плечах, а?

— Пф, а то. Само собой, — пробурчал он себе под нос, хотя по голосу было ясно, что парень гордится собой. — С тех пор как ты и Фриц ушли, я ни одной утренней тренировки не пропустил, вкалываю за троих…

Даже если бы он не признался в этом вслух, по его виду и так все понятно – пацан настроен серьезно.

— Эх, по Фрицу я тоже ужасно соскучился.

Рише грустно улыбнулась, вспоминая друга, с которым не виделась с самого окончания спецтренировок.

Когда она только втесалась в ряды курсантов и едва не помирала от нагрузок, именно Фриц со своей вечной жизнерадостностью не давал ей пасть духом. Они сблизились, пока она была в мужском обличье, и расстались на лжи. Чувство вины покусывало совесть, но увидеть его живую и здоровую физиономию все равно очень хотелось.

— Фриц ведь уехал вместе с господином Ловайном в его владения, в Сиутену?

— Ага, он же сам из тех мест. Граф решил, что парню будет полезно вернуться на родину вместе с лордом и похвастаться перед своими, что его официально приняли в рыцари. Мол, пусть земляки за него порадуются.

«Надо же, как он печется о молодом поколении».

Граф Ловайн, который гонял их на тренировках, был правителем северных окраин Галкхайна.

Говорили, что он потерял родного сына на прошлой войне. Возможно, поэтому он относился к Рише и остальным курсантам с такой почти отцовской чуткостью, хоть и не давал спуску в обучении.

«Граф Ловайн… тот самый человек, который в будущем попытается остановить принца Арнольда, навлечет на себя его гнев и будет казнен. И я до сих пор не понимаю, из-за чего именно случится эта трагедия…»

Ей хотелось встретиться и с ним тоже. Но, по слухам, граф должен был снова прибыть в столицу как раз к их с Арнольдом свадьбе.

«А пока нужно сосредоточиться на главном…»

Прибирая инвентарь после занятий, Рише украдкой осматривала тренировочную площадку.

По утрам здесь всегда было людно. Рыцарские отряды Галкхайна четко разделены, каждый подчиняется своему капитану и живет по своему графику. В обычное время бойцы из разных подразделений почти не пересекаются.

Пообщаться с ребятами из других отрядов можно было либо в казармах, либо вот так – на общем утреннем плацу, если только вас не отправили на совместное задание. Арнольда и его личной гвардии здесь, конечно, не было – у них свои, отдельные тренировки.

Но Рише высматривала совсем другого человека. В толпе рыцарей, заканчивающих упражнения, она искала Гутхайля.

Тот, вытерев пот со лба, заметил валяющийся в углу деревянный меч. Он спокойно подошел, поднял его и привычным движением стряхнул пыль.

«Вообще-то уборка площадки – это обязанность новичков. Но господин Гутхайль как ни в чем не бывало помогает им, будто так и надо».

На фоне многих рыцарей, которые и бровью не ведут при виде беспорядка, такое поведение Гутхайля сильно бросалось в глаза.

«Он и вправду очень добросовестный. Я видела, как самоотверженно он тренировался, не давая себе поблажек. Нужно будет поскорее рассказать об этом Сильвии».

Впрочем, кое-что ее все же смущало.

— Слушай, Свен. А вон тот рослый шатен, который помогает нам с уборкой…

— Ты про господина Гутхайля?

— Так вот как его зовут. Слушай, он кажется таким славным малым, почему тогда остальные к нему так холодны?

Свен лишь как-то странно скривился на этот вопрос.

— Ну, тут уж ничего не поделаешь. Старшим офицерам с ним тоже, знаешь ли, не очень уютно.

— Неуютно? Почему?

— Луциус, ты что, серьезно не в курсе?

Он огляделся по сторонам, проверяя, не подслушивает ли кто, и заговорщицки шепнул Рише на ухо:

— Его отец предал нашу страну.

Рише уже слышала об этом от Теодора. Он просветил ее вчера в саду, но сейчас она сделала максимально неосведомленное лицо.

— Предал?…

— Предыдущий глава их дома, отец Гутхайля, тоже был рыцарем. И не последним человеком – капитаном целого отряда. Говорят, он пользовался своим положением и сливал врагам секретную информацию за звонкую монету.

Все сходилось. Теодор рассказывал то же самое.

— То есть шпионаж в пользу другого государства?

— Я не знаю, какой там был ущерб на самом деле. Это случилось лет десять назад. Мы тогда совсем пацанами были, но по всей стране только и трубили, что капитан рыцарей Гутхайль оказался предателем. Ты, наверное, тогда под стол пешком ходил, вот и не помнишь.

— Ну-у, может, и слышал краем уха, — Рише неопределенно улыбнулась, стараясь не выдать, что как иностранка она об этом знать не могла. Свен, похоже, не заподозрил подвоха.

— За шпионаж полагается смертная казнь. Отца Гутхайля казнили, титул отобрали. Прошло столько лет, а на сына до сих пор смотрят как на прокаженного.

Слова Свена подтверждали каждое слово Теодора.

— Но ведь господин Гутхайль отлично владеет мечом. В учебных поединках он уделал всех подчистую.

— Даже лорд Ловайн его хвалил. Говорят, он лично тренировал Гутхайля, когда тот только пришел в корпус.

— И все равно его все игнорируют?

— Насколько я видел, ему поручают только патрулирование города. Причем даже не трущобы или опасные районы, а тихие жилые кварталы, где вся работа – это показывать дорогу заблудившимся прохожим.

Выходит, Гутхайль идеально подходит под критерии, по которым Арнольд выбирает себе людей. Талантливый, способный, но задвинутый в тень из-за обстоятельств, на которые сам никак не может повлиять.

— Утечка информации – это, конечно, серьезно, но ведь это сделал его отец. Сам Гутхайль ни в чем не виноват.

— Ну, поэтому его и не казнили. Кроме лишения титула, ему никаких обвинений не предъявляли. Но пойми, когда в семье завелась крыса, отношение окружающих меняется само собой, тут уж ничего не поделаешь.

Такова уж природа шпионажа – тень падает на всех близких, и доверие восстановить почти невозможно. И все же Рише чувствовала, как внутри закипает глухое раздражение от этой несправедливости.

— Как же это странно. Преступления ведь не передаются по наследству, как цвет глаз. Семья – это другие люди, так почему они должны отвечать за то, чего не совершали?

Перед глазами невольно возник образ Арнольда.

«С ним ведь то же самое. Он считает себя виновным в том, что натворил его отец. Даже говорит, что они с ним похожи…»

Рише тихонько вздохнула.

— Свен, а ты сам с господином Гутхайлем когда-нибудь разговаривал?

— Не-а. Мы же в разных отрядах.

— Понятно, логично.

Чтобы понять, что из себя представляет Гутхайль на самом деле, нужно копнуть поглубже. Рише подхватила охапку деревянных мечей и обратилась к приятелю:

— Времени на чистку мечей сегодня уже не осталось. Те, что нужно подлатать, я отнесу на склад. Тебе принести что-нибудь оттуда?

— О, захвати метлу, если не трудно.

— Ага, заметано!

Направляясь к задней части площадки, она снова глянула на Гутхайля. Он хотел было помочь другим рыцарям с уборкой, но те лишь молча разошлись, оставив его одного копаться в пыли.

«И что мне делать? Господин Гутхайль знает меня как невесту принца Арнольда. Даже в этом наряде подходить к нему опасно – вдруг узнает?»

Слухи от Теодора и Свена – это всего лишь слухи. Чтобы разглядеть суть человека, нужен другой угол обзора. Сваливая мечи, требующие ремонта, в углу склада, Рише лихорадочно соображала.

«Может, сменить маскировку? Хотя нет, в искусстве принимать чужое обличье я не так сильна. Тут нужен настоящий мастер, вроде…»

— И чем это мы тут занимаемся?

Рише вздрогнула и широко распахнула глаза.

Голос раздался прямо над самым ухом. Она совершенно не почувствовала чужого присутствия, а незнакомец уже стоял за ее спиной, почти касаясь лопаток. Он уперся рукой в стену, фактически зажав ее в ловушку, и вкрадчиво прошептал:

— А прикид-то ничего. Тебе идет, Луциус-кун.

Рише на мгновение зажмурилась, а потом, не оборачиваясь, тихо и устало выдохнула:

— Когда мастер перевоплощений хвалит мой костюм, я даже начинаю в себя верить. Рауль.

В ответ послышался тихий, довольный смешок.