Том 5. Акт 1. Часть 4
— Впрочем, рассуждать об этом бессмысленно. Суть в том, что истинная сущность разгневана, печать ослабевает — и Клод вполне может оказаться втянут в эту беду.
— Отец, вы опасаетесь, что истинная сущность овладеет господином Клодом? Если это случится, при нынешнем положении дел у него не будет шанса вернуться.
— …Да, но…
— Тогда давайте подумаем, как не допустить, чтобы истинная сущность взяла верх. Как я уже говорила, если она в гневе, лучше всего будет обратиться к ней напрямую.
— Ну, может, и так… Только ты говоришь об этом, словно дело пустяковое…
— Если мы этого не сделаем, отец, господин Клод возненавидит вас.
Похоже, она задела его за живое. Люциэль прижал ладонь к сердцу.
За последние несколько дней все её наблюдения ясно показали: Клод бесконечно дорог ему. Воспользовавшись этим, Ирэн лукаво улыбнулась:
— Итак, отец, будем действовать сообща?
— Знаешь, милая Рэн сейчас похожа на ловкую мошенницу, — раздался голос сзади.
— Это неуважительно, Уолт.
Не обращая внимания на дерзких стражников за спиной, она мягко улыбнулась Люциэлю:
— Хорошо. Расскажите мне, отец, почему истинная сущность в гневе?
— А, это… Всё из за того, что Клод не соблюдает клятву короля демонов.
— Клятва… Да, вы упоминали об этом ранее. Что это за клятва?
— Он даже не пытается отыскать свою предначертанную возлюбленную…
Внезапно Люциэль исчез.
В комнате повисла неловкая тишина. Ирэн медленно перевела взгляд на Клода. Святой меч, возможно, ослабил магию Люциэля, но её всё ещё оставалось немало — не меньше, чем у Элефаса. А значит, единственный, кто мог насильно телепортировать его, — это её муж.
— Господин Клод, «предначертанная возлюбленная» — это ведь женщина, да? Я была бы крайне удивлена, если бы оказалось иначе.
— Ты — моя единственная предначертанная возлюбленная, Ирэн.
— Но это всё таки женщина, не так ли? Когда ты дал эту клятву и в чём именно она заключалась? Ты пообещал жениться на ней? Судя по ходу разговора, дело наверняка в этом, не правда ли?
— …Ирэн, ты кое что неправильно поняла…
— Как нехорошо, Клод! Насильно телепортировать отца! Я чуть в вулкан не свалился!
Люциэль вернулся — слегка подпалённый. Клод цокнул языком:
— Черт, этого оказалось недостаточно, чтобы тебя прикончить.
— Добро пожаловать домой, отец! А теперь продолжим наш разговор. Назовите имя этой предначертанной возлюбленной, скажите, где она живёт, расскажите её историю. И будьте конкретны. — Ирэн приблизилась к нему с ослепительной улыбкой.
Люциэль отступил:
— А? Я ничего такого не знаю… Н но если Клод увидит её, то сразу узнает!
— О о о. Значит, господин Клод узнает её с первого взгляда…
— В следующий раз я сброшу тебя в лаву.
— Клод, как ты мог стать таким?!
— Господин Кит, разве нам не стоит их остановить?
— Это забавно. Думаю, можно оставить их в покое.
— Господин Клод! Вы здесь?!
Едва ситуация не успела перерасти в откровенную перепалку, дверь гостиной с грохотом распахнулась. Клод обернулся — на его лице явственно читалось облегчение.
— Джеймс. В чём дело?
— П простите, но не могли бы вы пройти со мной? — Джеймс ворвался в комнату, однако, окинув взглядом собравшихся, тут же сбавил тон, заговорил уклончиво.
Клод поднялся из за стола, оставив шахматные фигуры.
— Хорошо. Я иду.
— Господин Клод, я не позволю тебе сбежать!
— Это дело. Тут ничего не поделаешь. Верно, Джеймс?
— Я не вполне понимаю контекст, но дело срочное.
Услышав слова Джеймса, Ирэн уже готова была неохотно отступить, но тут в разговор вмешался новый голос:
— Моей дочери не требуется подобная снисходительность, Джеймс.
— …Отец?
В дверях стоял Рудольф, первый министр империи. Ирэн удивлённо моргнула. Джеймс замешкался, но тут же посторонился, давая ему пройти.
— Ирэн. Как продвигается «подчинение свёкра»? Успешно?
— «Подчинение»? Да боже упаси. Похоже, куда полезнее будет его использовать. Я подумываю сменить тактику.
— Вот это моя девочка! Тогда у тебя хватит духу воспользоваться ещё одной возможностью, не так ли?
— Простите?
«Неужели… Это меня Джеймс пытался оградить от неловкости?»
Рудольф повернулся к Клоду:
— Принц Клод. Полагаю, вы знакомы с королевским экзаменом королевства Хаусель?
Поняв, что ему всё равно придётся выслушать доклад здесь, Клод опустился в кресло. Ирэн, осознав, что сейчас не время устраивать сцену из за предначертанной возлюбленной, тоже умолкла.
— Да, они уже должны подходить к финальному испытанию. Только не говорите, что они уже выбрали королеву.
Это событие, которое определит следующую правительницу Хауселя, нельзя было игнорировать, считая просто делом чужой страны. Пусть королевство и придерживалось нейтралитета и пацифистских принципов, но после инцидента в Ашмаэле у него явно были претензии к Империи Элмайер — ведь следующим правителем станет король демонов.
Политика будущей королевы задаст тон всему, что последует дальше.
— Нет. Финальное испытание только начинается. Его содержание объявили сегодня утром.
— Содержание испытания? Оно как то связано с нами?
— Да. Мне сообщили, что испытание заключается в «проявлении любви к королю демонов». Судя по всему, лишь женщина, обладающая великой святой силой, способна выносить дитя короля демонов. Говоря прямо, чтобы пройти испытание, претендентка должна зачать ребёнка от наследного принца.
Клод, уже собравшийся отпить чаю, поперхнулся.
— С этой целью свадебный кортеж уже направляется прямиком к императорскому замку. Разумеется, в нём едут претендентки на престол королевства Хаусель. Мы также получили официальное уведомление от королевства.
— Хаусель… Так я и знал. Значит, сила клятвы уже в действии, и предначертанная возлюбленная уже в пути? — Люциэль, застонав, прикрыл лицо рукой.
Брови Ирэн дрогнули.
Её отец бодро откликнулся:
— Судьба… Понимаю. Говорят, её величество способна видеть будущее. Очень метко подмечено. Постарайся, Ирэн.
Рудольф бросил взгляд на дочь. Ему явно доставляло удовольствие видеть её смущение — этим и объяснялось его необычайно приподнятое настроение.
— Все они горят желанием стать любимой наложницей господина Клода.
Иными словами, неприятности Ирэн лишь начинались.
Как и следовало из названия, королевский экзамен в Хауселе представлял собой испытание для выбора следующей королевы.
Престолонаследие в королевстве основывалось не на праве крови, а на заслугах. Даже если королева рожала ребёнка, его не признавали принцем или принцессой. Лишь та, кто успешно проходила испытание, назначенное правящей королевой, могла стать её преемницей.
Содержание королевского экзамена всякий раз менялось. В прошлом бывали случаи, когда испытание проводили в других странах. Поэтому выбор Империи Элмайер в качестве места проведения экзамена не являлся чем то из ряда вон выходящим.
Чтобы исключить возможность мошенничества, суть испытания держали в секрете до самого его официального объявления. Потому столь позднее уведомление выглядело вполне обоснованным.
И всё же мысль о незваных невестах для будущего императора другой страны вызывала серьёзные сомнения.
Ирэн хотелось высказать всё, что она думает по этому поводу, но она сдержалась. Такова была природа политики.
— Её императорское высочество, наследная принцесса.
Когда Ирэн вошла в тронный зал, около двадцати девушек выстроились в форме треугольника и одновременно склонили головы. Каждая держала позу безупречно — вплоть до кончиков пальцев на ногах.
Медленным, размеренным шагом Ирэн проследовала к трону. В воздухе словно разлилось сияние — столь величественен был её облик. Она воссела на трон, и всякий, кто взглянул на неё, не мог не ощутить величия момента.
На голове леди сияла серебряная корона, шею украшало драгоценное ожерелье. Роскошное платье словно источало богатство: оно было усыпано жемчугом и отделано кружевами, над которыми мастерицы трудились не один год. В руке она держала великолепный веер из павлиньих перьев, и каждое её движение дышало царственным достоинством.
Пока Рейчел и другие горничные готовили её наряд, они не переставали возмущаться:
— Незваные невесты для наследного принца?! Да как они смеют, когда у господина Клода уже есть леди Ирэн?! Это верх неуважения! Мы не позволим им выставить нас на посмешище!
Клод обожал Ирэн столь пылко, что порой она забывала об этом, однако её горничные неизменно видели в любой, кто мог посягнуть на положение их госпожи, врага. Их судьба напрямую зависела от статуса Ирэн во дворце — и потому они готовы были рьяно защищать её интересы.
Сейчас они выстроились вдоль стены, бросая испепеляющие взгляды на прибывших невест. Некоторые из горничных, опасаясь, что Ирэн может совершить опрометчивый поступок, поглядывали на неё с нескрываемым укором.
Ирэн, конечно, твёрдо намеревалась дать отпор незваным претенденткам на сердце Клода. Однако решимость Рейчел и остальных порой даже смущала её.
«В конце концов, это всего лишь юные девушки, — размышляла она. — Ещё студентки…»
Но это вовсе не означало, что можно позволить себе проявить снисхождение.
Парадная аллея, ведущая от пятого яруса к императорскому дворцу, была заполнена величественными, щедро позолоченными каретами и повозками. Прибывшие рассыпали по пути цветы, щедро раздавали зевакам пшеницу и сладости. Они явно стремились произвести впечатление — словно это была процессия принцессы из иного королевства, прибывшей для бракосочетания. Их уверенность в том, что их встретят с распростёртыми объятиями, оказалась не напрасной: именно так и происходило.
Королевский экзамен Хауселя всегда объявляли на весь мир — разумеется, по политическим соображениям. Вопрос о том, как выстраивать отношения с королевством, носил сугубо дипломатический характер.
Кроме того, хоть претендентки и были по сути студентками, каждая из них получила превосходное образование. Если бы не предстоящий выбор новой правительницы, они стали бы чиновницами и жрицами, призванными помогать правящей королеве. Поскольку лишь сама королева знала, когда будет объявлен королевский экзамен, все девушки учащиеся получали королевское образование.
И наконец, поскольку это финальное испытание, каждая из этих девушек, без сомнения, жаждала взойти на престол.
Ирэн отметила их одинаковые наряды: вуали, скрывающие лица, и простые белые одеяния, делающие их похожими на жриц. Всё это напоминало один из образов из «Регалий…» части 4.
Поскольку среди прибывших вполне могла оказаться та самая предначертанная возлюбленная, у Ирэн оставался лишь один путь…
Уничтожить их.
— Приветствуем гостей из королевства Хаусель. Будьте как дома.
С дозволения наследной принцессы — сдержанной и неизменно грациозной — девушка, стоявшая во главе группы, подняла лицо, скрытое под вуалью. Вероятно, именно она была ближе всех к тому, чтобы стать королевой.
— Большое спасибо, ваше высочество. Наследная принцесса Ирэн, мы безмерно рады, что в своём благостном спокойствии вы соизволили даровать нам аудиенцию!
Она сбилась.
Под вуалью претендентка прижала ладонь ко рту. Её тело дрожало. Было очевидно: она тщательно продумала каждую фразу. Не сумев сдержаться, Ирэн произнесла то, что думала на самом деле:
— Почти получилось. Ты была так близка.
— Я… я ужасно извиняюсь…
— Не переживайте из за этого. Однако скажите, каковы ваши намерения теперь, когда наследный принц отсутствует?
Притворяясь, будто не знает подробностей об экзамене, Ирэн побудила их к объяснениям. Девушка во главе группы выпрямилась, но в голосе её зазвучала неуверенность:
— Его высочество наследный принц… не здесь?..
— Именно так. Недавние события в Королевстве Ашмаэль потребовали определённых корректировок, и они ещё не завершены.
Пока не станет ясно, что именно замышляет королевство Хаусель, было решено заявить, что Клод находится в Ашмаэле. На самом деле он пребывал в императорском замке — и, вероятно, наблюдал за происходящим. План рискованный: прямо сейчас они согласовывали детали этой легенды с Баалом.
И всё же именно Клод был той целью, за которой явилась эта свадебная процессия. Никто не настолько безрассуден, чтобы размахивать приманкой, которую не готов потерять, перед лицом льва.
Когда Ирэн предложила объявить об отсутствии Клода и позволить ей самой разобраться с претендентками, принц поначалу воспротивился. Однако первый министр Рудольф одобрительно кивнул и напутствовал её словами: «Если проиграешь — даже не вздумай возвращаться домой!» Как и в случае с Люциэлем, его поддержка оказалась оправданной.
Проиграть свёкру или кучке девушек, мечтающих стать второй супругой или наложницей, означало бы похоронить все шансы Ирэн когда либо стать императрицей. После такого ей уже не суждено было бы вернуться в герцогство д’Аутрис.
Клод волновался, но это была битва, предназначенная для женщины.
Девушка, стоявшая во главе процессии, пошатнулась, отступив назад.
— Что…? Юная леди?
— Я… я в порядке… Прошу прощения. Я… физически довольно слаба…
«Неужели подобная особа всерьёз рассчитывает стать королевой?» — невольно задумалась Ирэн. Это, конечно, внутреннее дело другого государства, но она не могла не ощутить беспокойства. К тому же претендентка со столь хрупким здоровьем… Нет, это едва ли возможно.
Отгоняя недоброе предчувствие, Ирэн наблюдала, как девушка во главе группы повернулась к двум стоявшим позади, ища у них совета:
— Что же нам делать? Если принц Клод не здесь, то испытание не…
— Нам остаётся лишь дождаться его возвращения. Это вовсе не повод для нас, королевских кандидаток, отступать.
— Верно. Испытание уже началось.
— Как вы могли заметить, приближается наш Праздник Основания, и здесь царит суматоха. Если бы вы предупредили нас заранее, мы могли бы скорректировать расписание, но…
Ирэн прямо указала на неуместность внезапного визита, подчеркнув, что вина лежит не на них. Две девушки сзади откликнулись:
— Мы искренне приносим свои извинения. Мы прекрасно понимаем, что наш визит — проявление невежливости.
— Несомненно, это обременительно для вас, но, пожалуйста, позвольте нам остаться.
По обычаю, королевство Хаусель возьмёт на себя все расходы, связанные с экзаменом. Девушка продолжила ровным голосом:
— Это королевский экзамен Хауселя. Мы уверены, что ваше высочество, обладая мудростью, осознаёт все вытекающие из этого последствия.
Более того — в её словах явно звучала скрытая угроза. Две девушки позади, похоже, оказались куда твёрже духом. Поначалу, имея дело со студентками, Ирэн чуть ослабила бдительность, но теперь вновь сосредоточилась.
— Вы намекаете, что королевство Хаусель желает, чтобы отношения между нашими странами были дружественными?
— Да, ваше высочество. Это отчасти извинение за недавний инцидент с кораблём. То досадное недоразумение причинило боль и её высочеству.
Ирэн медленно прищурилась, раскрыв веер так, чтобы он прикрыл нижнюю часть лица. «Инцидент. Досадное недоразумение». Так вот как они это называют.
Суть королевского экзамена в Хауселе — взрастить любовь к королю демонов. Это испытание призвано выяснить, способны ли претендентки зачать ребёнка от Клода. Одновременно оно служит негласным заявлением: королевство одобряет, что дитя королевы может быть и ребёнком короля демонов.
В Хауселе дети королевы не имеют титулов. Однако в Империи Элмайер потомки императора признаются членами правящей династии. Даже если ребёнок появится на свет в королевстве Хаусель, он получит признание и поддержку. Король демонов или нет — если император станет отцом ребёнка королевы Хауселя, другие страны перестанут относиться к Элмайеру с чрезмерной настороженностью. Влияние королевства поистине столь велико.
— Разумеется, мы не заявляем безосновательно, что это идёт на благо Империи Элмайер. Королевский экзамен лишь определяет следующую королеву Хауселя. Он не задумывался как политический инструмент — это путь, который должен привести нас к верному будущему, явленному её величеству в видениях.
— И вы утверждаете, что задача, возложенная на будущую королеву во имя этого «верного будущего», заключается в том, чтобы «покорить сердце короля демонов»?
— Да, ваше высочество.
— С какой целью? Вы стремитесь стать королевой. Позвольте услышать ваши соображения по этому поводу.
Две девушки, стоявшие позади, выступили вперёд первыми.
— Я полагаю, это необходимо, чтобы вести людей к счастью. А для этого требуется власть, даруемая престолом.
— В начале, рядом с богами, священное и демоническое были едины. Её величество — символ священного, тогда как король демонов олицетворяет демоническое. Если они соединятся узами брака, это явит миру истинный порядок вещей. Пришло время вернуться к изначальному, естественному состоянию.
— А я думаю, это нужно, чтобы предотвратить войну с демонами.
Прервав эти мучительно надуманные умозрительные теории, девушка, стоявшая во главе группы, наконец нарушила молчание:
— Разве стремление взрастить любовь к королю демонов не может означать работу над достижением взаимопонимания с демонами?
Лёгким движением веера Ирэн прикрыла лицо, прищурившись. Именно к такому будущему она сама стремилась. Однако принять его будет непросто — напротив, она явственно ощущала безмолвное сопротивление остальных претенденток.
И всё же, если эта девушка станет королевой, её взгляды превратятся в официальную политику королевства Хаусель.
Беспокоило Ирэн другое: она отчётливо помнила, что уже встречала этот ответ — в игре. Именно так отвечала Грейс, злодейка из Четвёртой Игры.
— К тому же это не первый экзамен, в основе которого лежит идея взаимопонимания с демонами. Один подобный уже проводился несколько столетий назад.
— Вы имеете в виду королевский экзамен, который проходила Дева Святого Меча, основательница нашей империи? Если я не ошибаюсь, его целью было пробудить любовь в боге, властвовавшем над демонами, не так ли?
— Именно так. Признаюсь, я восхищена вашей осведомлённостью, — с неподдельным уважением произнесла девушка, стоявшая во главе делегации.
Ирэн окончательно убедилась: её познания, почерпнутые из игры, находили прямое отражение в происходящем. Однако эта параллель лишь усиливала тревожное предчувствие, сжимавшее сердце.
— Я вполне постигаю ход ваших мыслей, — сдержанно промолвила она, слегка склонив голову. — Однако позвольте напомнить: если кому либо из вас суждено подарить его высочеству наследника, то, невзирая на отсутствие титула в вашем королевстве, в нашей империи дитя обретёт статус особы королевской крови. Смею надеяться, что столь… амбициозное начинание не преследует цели обрести рычаги влияния на империю?
Ответ последовал не от предводительницы, но от двух девушек, стоявших за её спиной.
— Королевство Хаусель не имеет причин завоевывать Империю Элмайер. Если вас это беспокоит, мы предоставим письменное обязательство о том, что ребёнок откажется от любых притязаний на престол вашей империи.
— Кандидатка, прошедшая отбор, не будет нуждаться в титуле супруги или императрицы. Она станет королевой Хауселя.
Девушка подразумевала, что положение правительницы Священного королевства Хаусель — миролюбивого, благостного государства, давшего клятву вечного нейтралитета, — равнозначно владычеству над всем миром.
— Умоляем вас принять нас, ваше высочество. Это испытание не представит никакой угрозы вашему положению. Напротив — оно послужит защите вашей нации.
Этот довод лишил её возможности возражать.
— Приготовьте покои для этих юных леди — как для возможных избранниц принца Клода.
— Премного благодарны.
— Леди Ирэн! — с явным упрёком в голосе воскликнула одна из фрейлин.
Ей почудилось, будто за окном внезапно вспыхнула молния и раздался громовой раскат, однако её улыбка не утратила ни капли своего безмятежного спокойствия.
— Это выгодное предложение. Оно может пойти нам лишь на пользу, — произнесла она с невозмутимым спокойствием.
В душе она понимала: отвергнуть предложение лишь из за собственных подозрений она не вправе. Гости, без сомнения, осознавали это — оттого и явились без приглашения, демонстрируя дерзкую уверенность.
— Мудрое решение, — кивнула одна из девушек. — А когда ожидается возвращение принца Клода?
— Право, не могу сказать. Он любит бродить где вздумается, не придерживаясь никакого распорядка. Для меня это тоже немалая забота, — произнесла Ирэн с наигранной беспечностью, и девушка на мгновение умолкла.
Слегка прикрыв веер, Ирэн изящно переложила ногу на ногу, с высоты трона одарив гостью благосклонной улыбкой:
— Таковы обстоятельства. Приношу свои извинения.
— …Понимаю. Мой вопрос был неразумен.
— Кстати, вы все — особенно ты, стоящая впереди…
— Я, ваше высочество? — Девушка повернулась к ней лицом.
Ирэн улыбнулась:
— Позволь узнать твоё имя и увидеть твоё лицо. В конце концов, нам предстоит находить общий язык.
— В королевстве Хаусель существует обычай: невеста не открывает лица до свадьбы…
— Хорошо. Ваше высочество, прошу простить мою несдержанность.
Прервав возражения спутниц, девушка впереди медленно сняла вуаль.
Оказалось, что волосы были каким то образом убраны под неё — теперь блестящие чёрные локоны рассыпались по плечам. Стройная, высокая фигура дышала изяществом. Глаза глубокого фиолетового оттенка — безошибочный знак обладания священной силой.
— Рада знакомству. Меня зовут Грейс Дарк.
— Грейс Дарк…
— Именно так. По правде говоря, меня назвали в честь её величества.
Грейс выглядела смущённой. Ирэн кивнула, словно понимая. Если бы всё это можно было счесть шуткой, она бы с радостью рассмеялась.
Одно дело — имя. Но прямые чёрные волосы и глубокие фиолетовые глаза невозможно было не заметить. А в сочетании с чёткими, решительными бровями и благородными чертами лица сходство становилось неоспоримым: это было лицо Грейс Дарк, злодейки из «Регалий…», Четвёртой Игры.
Ирэн наблюдала, как Грейс почтительно склоняет голову.
И не только внешность — сам экзамен почти в точности повторял испытание из Четвёртой Игры!
Игра должна была давно закончиться, уйти в прошлое. Но Ирэн прекрасно знала: даже когда игра завершается, реальность продолжает свой ход.