Разрушенное общество, прогнившие, изъеденное и покрытое опарышами. На таком фундаменте и существует город Надежда, мечта любого живущего за его пределами, или так было в прошлом. Как уже и говорилось ранее, он полностью прогнил. В этом некогда великом и процветающем городе, теперь похожим на трущобы, живет мальчик по имени Вигге. Совсем юный и невинный. — Где мой хлеб, Эндел? — настолько невинный, что избивал в подворотне другого мальчика съевшего его хлеб. Они находились между двумя строениями, полностью развалянными; каждый кирпичик уже потрескался и пришел в негодность, даже земля на которой они стояли, была не раз использована как общественный туалет. Лицо же избитого мальчика выглядело слишком ужасно, его даже теперь и человеком не назовешь, оно было полностью деформировано. Он даже слово произнести был не способен из-за сломанной челюсти, ему оставалось только реветь и хлюпать слюнями, и соплями. И даже ранее заданный вопрос казался риторическим, ведь и так было понятно, что он находился в желудки, куда в данный момент летел кулак Вигге. Получив удар в желудок, все то, что съел Эндел покинуло пределы его тела, при ударе даже было слышен хруст. Упав он стал задыхаться, видимо бедняге сломанное ребро проткнуло легкое, в нынешнее время его уже было не спасти. — Ты что, сдохнуть удумал? Я ещё не закончил! — засунув за пазуху руки, Вигге вытащил оттуда инструмент похожий на плоскогубцы. Он присел и начал удерживать голову Эндела, тот уже успел очень сильно побледнеть. И стал один за другим вырывать зубу своему обидчику, помогая ему испытать ещё больше боли, оставив приятную историю, которую можно рассказать чертям в аду. Это были слишком тяжелые несколько минут в жизни побитого. Наконец не выдержав он задрожал и потерял сознания, вскоре он умрет, но неизвестно от кислородного голодания или болевого шока. — Как полегчало, Эндел, жаль ты умер, было бы отлично на тебе стресс спускать, — произнес он, пряча свой инструмент пыток. — Ну, пойдем покопаем немного картошки, удобрения добавим. С этими словами он наклонился и подхватил бездыханное тело своего друга, и поспешил окольными путями к полу, где растет картофель. Подобравшись, можно было заметить, что урожай в этом году и правда никакой, даже ботва картофеля была желтоватой. Доставив тело на место назначения, он беспардонно бросил его на землю. Достав изо пазухи ещё один инструмент, он с сожалением произнес: — Эх, Эндел, теперь ещё и энергию затрачивать на создания достойного тебя захоронения. Инструмент, который он достал, трансформировался в небольшую лопату. Ей он и начал осторожно, но очень быстро вскапывать землю пока глубина не достигла полтора метра. Он все также взял уже холодное тело своего трупа и бросил его в яму, оттуда послышался хруст, поэтому Вигге заглянул вниз: — Блин, чувак, у тебя ещё и шея сломалась, тебе бы быть осторожней. И насвистывая мелодию, он начал активно закапывать труп до того момента, пока он не стал полностью закрыт землей. Увидев, что уровень земли подходящий, он кинул туда несколько картошек, конечно, остальные он забрал с собой. Осторожно закапав и картошку, он улыбнулся и произнес: — Эндел, хоть для чего-то ты послужил этому миру, вот почти мертвая земля благодаря твоей помощи обогатиться нужными органическими веществами. Развернувшись он покинул поле и, вернувшись в основную часть города пошел в сторону старого дома. Подойдя ближе он немного помялся, но натянув улыбку отворил дверь. — Мам, я дома! — Ой, сыночек, ты сегодня долго гуляешь, — ему на встречу вышла женщина средних лет, но из-за плохого образа жизни, она была совсем как старушка. Она тепло улыбнулась своему сыну, так ничего и не заметив на его одежде. — Ты снова ходил на поле и воровал картошку, да? — её взгляд на секунду стал суровым. — Однажды ведь и поймать могут, ты же знаешь насколько суровое наказание за воровство! — Конечно, мам, я знаю и буду осторожен. — Ну, тогда хорошо, давай сюда картошку я сварю её.
Разрушенное общество, прогнившие, изъеденное и покрытое опарышами. На таком фундаменте и существует город Надежда, мечта любого живущего за его пределами, или так было в прошлом. Как уже и говорилось ранее, он полностью прогнил.
В этом некогда великом и процветающем городе, теперь похожим на трущобы, живет мальчик по имени Вигге. Совсем юный и невинный.
— Где мой хлеб, Эндел? — настолько невинный, что избивал в подворотне другого мальчика съевшего его хлеб. Они находились между двумя строениями, полностью развалянными; каждый кирпичик уже потрескался и пришел в негодность, даже земля на которой они стояли, была не раз использована как общественный туалет.
Лицо же избитого мальчика выглядело слишком ужасно, его даже теперь и человеком не назовешь, оно было полностью деформировано. Он даже слово произнести был не способен из-за сломанной челюсти, ему оставалось только реветь и хлюпать слюнями, и соплями. И даже ранее заданный вопрос казался риторическим, ведь и так было понятно, что он находился в желудки, куда в данный момент летел кулак Вигге.
Получив удар в желудок, все то, что съел Эндел покинуло пределы его тела, при ударе даже было слышен хруст. Упав он стал задыхаться, видимо бедняге сломанное ребро проткнуло легкое, в нынешнее время его уже было не спасти.
— Ты что, сдохнуть удумал? Я ещё не закончил! — засунув за пазуху руки, Вигге вытащил оттуда инструмент похожий на плоскогубцы. Он присел и начал удерживать голову Эндела, тот уже успел очень сильно побледнеть.
И стал один за другим вырывать зубу своему обидчику, помогая ему испытать ещё больше боли, оставив приятную историю, которую можно рассказать чертям в аду. Это были слишком тяжелые несколько минут в жизни побитого. Наконец не выдержав он задрожал и потерял сознания, вскоре он умрет, но неизвестно от кислородного голодания или болевого шока.
— Как полегчало, Эндел, жаль ты умер, было бы отлично на тебе стресс спускать, — произнес он, пряча свой инструмент пыток. — Ну, пойдем покопаем немного картошки, удобрения добавим.
С этими словами он наклонился и подхватил бездыханное тело своего друга, и поспешил окольными путями к полу, где растет картофель. Подобравшись, можно было заметить, что урожай в этом году и правда никакой, даже ботва картофеля была желтоватой. Доставив тело на место назначения, он беспардонно бросил его на землю. Достав изо пазухи ещё один инструмент, он с сожалением произнес:
— Эх, Эндел, теперь ещё и энергию затрачивать на создания достойного тебя захоронения.
Инструмент, который он достал, трансформировался в небольшую лопату. Ей он и начал осторожно, но очень быстро вскапывать землю пока глубина не достигла полтора метра.
Он все также взял уже холодное тело своего трупа и бросил его в яму, оттуда послышался хруст, поэтому Вигге заглянул вниз: — Блин, чувак, у тебя ещё и шея сломалась, тебе бы быть осторожней.
И насвистывая мелодию, он начал активно закапывать труп до того момента, пока он не стал полностью закрыт землей. Увидев, что уровень земли подходящий, он кинул туда несколько картошек, конечно, остальные он забрал с собой. Осторожно закапав и картошку, он улыбнулся и произнес: — Эндел, хоть для чего-то ты послужил этому миру, вот почти мертвая земля благодаря твоей помощи обогатиться нужными органическими веществами.
Развернувшись он покинул поле и, вернувшись в основную часть города пошел в сторону старого дома. Подойдя ближе он немного помялся, но натянув улыбку отворил дверь.
— Мам, я дома!
— Ой, сыночек, ты сегодня долго гуляешь, — ему на встречу вышла женщина средних лет, но из-за плохого образа жизни, она была совсем как старушка. Она тепло улыбнулась своему сыну, так ничего и не заметив на его одежде.
— Ты снова ходил на поле и воровал картошку, да? — её взгляд на секунду стал суровым. — Однажды ведь и поймать могут, ты же знаешь насколько суровое наказание за воровство!
— Конечно, мам, я знаю и буду осторожен.
— Ну, тогда хорошо, давай сюда картошку я сварю её.